Зимнее лето весны

Больше всего ей хотелось мгновенно оказаться дома, но еще предстояло ехать через весь город. Радовало лишь одно соображение: сейчас на шоссе не будет пробок.

Внезапно до слуха Потаповой долетели горькие рыдания, они неслись из комнаты, которую делили Лена Напалкова и Ада Марковна. Галя ни секунды не сомневалась, что плачет старуха. Ада Марковна слишком впечатлительна и обидчива. В принципе, к старейшему члену труппы более молодые коллеги относились терпимо, в лицо гадостей не говорили, но старожил театра «Занавес» могла заплакать от косого взгляда или резкой реплики, адресованной даже не ей, а другому человеку.

Галя решила заглянуть в гримерку и успокоить старуху. Дверь она распахнула без стука и с порога завела:

– Ада Марковна! Не стоит…

Сидевшая у зеркала актриса повернула голову.

– Лена! – ахнула Потапова. – Это ты рыдаешь?

– Нет, – судорожно сжимая салфетку, ответила Напалкова, – я роль учу.

Но Галя не поверила коллеге. Она села на диванчик и предложила:

– Расскажи, что случилось.

– Святая дева и та не в силах мне помочь! – воскликнула Лена.

Напалкова не была верующей, просто ей сейчас на память пришла подходящая реплика из какой-то роли.

Галя усмехнулась.

– Я не болтлива, вдруг дам хороший совет. Одна голова хорошо, а две лучше.

– Если же возникнет третья, – с мрачной улыбкой процитировала Лена опять из какой-то роли, – то это смотрится уже некрасиво.

Галя засмеялась и отметила:

– Видишь, тебе уже легче от одного моего присутствия.

Внезапно Напалкова резко вскинула голову.

– Ты ведь москвичка?

– Да, – слегка удивилась Потапова.

– Хорошо живешь?

– Материально?

– Квартиру имеешь?

– У нас с мамой двушка, – уточнила Галя, – в одной комнате она, в другой я. Не отказались бы от гостиной с камином, но если вспомнить, что Надя Макарова в коммуналке мучается, так нам с матерью еще повезло.

– И Макарова москвичка, – протянула Лена, – коренная. Я, вообще-то, тоже родилась в столице, в роддоме у Белорусского вокзала…

– Ты это к чему? – попыталась разобраться в ситуации Потапова.

– Родителей я не помню, – бормотала Лена, вдруг пустившись в откровения, – мы с бабушкой жили в однушке на краю света. Вернее, в детстве казалось, что я в богом забытом месте прозябаю, а сейчас это вполне приличный район, даже метро есть. Но вот сама квартира… На первом этаже, кухня четыре метра, рядом вход в подъезд, вечно дети шумят, машины прямо под окнами паркуются.