Зимнее лето весны

 – Шоферюга дальше пытает: «И где такой?» А она: «На шоссе…» Ну… этом… как его…

– Дмитровском?

– Снова угадали! – восхитилась уборщица. – Потом они из-за цены заспорили. Водила аж пятьсот рублей заломил, а бабка не давала. Поспорили они, старуха и говорит: «Ладно, будь по-твоему. Но ты меня сначала за эти деньги в поселок свезешь, а потом за занавесками!»

– За занавесками? – недоуменно переспросила я.

– Ага, – закивала Карина. – Наверное, в магазин намылилася.

– Странно, – влезла в беседу Яна.

– Пакеты больно тяжелые были, – вздохнула Карина, – вот она и решила их на место отвезти.

– Дороговато, однако, по шоссе взад-вперед рассекать, – не успокаивалась Яна.

– Если денег лом, то нормально, – философски заметила Карина и выжидательно уставилась на меня.

– Спасибо, – сказала я, – очень благодарна тебе за помощь.

– Из спасибок шубу не сошьешь, – недовольно прогудел подросток, – и колбаски на него не купишь.

– Прекрати попрошайничать! – разозлилась Яна.

Я вытащила из сумки купюру и протянула девочке.

– Держи, тут хватит на булочку.

– А на кофе нет, – нагло заявила Карина.

– Брысь отсюда! – топнула ногой Яна.

Карина, пожав плечами, схватилась за веник.

– Если б не чья-то жадность, – обиженно протянула она, – то я могла бы…

– Замолчи! – вышла из себя Яна. – Вот какой народ подрос, за все им платить надо, задаром даже не чихнут!

Карина уставилась на меня, я подмигнула девочке, указав ей глазами на дверь.

– Ну? Что еще интересное припомнилось?

Карина схватила бумажку.

– Она сказала: «Потом отвезешь в театр с занавесом».

– Точно? – нахмурилась я. – Театр с занавесом?

– Стопудово, – кивнула девочка.

– Спасибо тебе, – сказала я и поехала в сторону Дмитровского шоссе.

Интересная деталь выяснилась случайно. Старуха, покупавшая для себя набор дорогой косметики, наняла такси до Рокота. И зачем она туда спешила? Может, пенсионерка живет в загородном доме? Или она везла подарок подружке? А может, собиралась расставить продукцию «Эгоп» в ванной у Гаврилина? Яна заметила на шее у бабули яркий платочек, но такой же носила и покойная Анна Михайловна Викторова.