Зимнее лето весны

– Восьмерка блокирована, – процедила наконец Вера, – Николай Ильич велел. Очень неудобно, с «кривой» мобилой не соединиться.

– Действительно неудобно, – согласилась я. – Ну почему хозяева так боятся восьмерки!

– Ежу понятно – не хотят чужие разговоры оплачивать.

– Но ведь можно вручить человеку счет!

– Кому? – засмеялась Вера.

– Тому, кто звонил.

– И как его найти?

– Посмотреть в книге. Вы разве не отмечаете, кто пользуется аппаратом? Во многих фирмах заведен такой порядок: секретарь регистрирует разговоры! – бойко фантазировала я.

– Больше делать мне нечего, – скривилась Вера. – Пусть скажут спасибо, что за три копейки тут сижу. Знаете, сколько другие на рецепшен получают? Под тысячу долларов! А мне гроши отслюнивают."

"Я усомнилась в размере вознаграждения девиц, в чьи служебные обязанности входит говорить «алло», а потом переключать звонок на нужного сотрудника. Впрочем, оклад секретаря может составлять и довольно крупную сумму, но тогда это правая рука шефа, специалист, владеющий иностранными языками, компьютером; а еще идеальный исполнитель приказов и одновременно думающий человек, способный дать хороший совет.

– Да уж, – фальшиво сочувственно сказала я, – некоторые начальники ужасные гады. Ой, как трубка одеколоном пахнет! Кто до меня звонил?

– А фиг его знает! Я за людьми не слежу!

– Сегодня ваши уже пользовались телефоном?

– Ну… не помню.

– А вчера?

– Еще про Новый год спросите, – окрысилась Вера.

Не успела я вымолвить слово, как Вера вскочила, схватила пачку тонких дамских сигарет и убежала. Я замерла с трубкой в руке. Безалаберную секретаршу не интересует ничто, кроме фото моделей в журнале. Но ведь мне звонили из «Панды». И мистер Икс мужчина. Кто он? Николай? Жорик? Миша? Или один из двух парней-«шестерок», бегающих по студии?

На какое-то мгновение меня охватила тоска.