Зимняя сказка

— И сегодня вечером, мы отправляемся отмечать мое назначение. Ты хоть и не член коллектива больше, но идешь с нами, ресторан вино, вкусная еда, а не этот твой плов из тошниловки.

Собственно, я против и не был, немного беспокоило, как Варька себя чувствовать будет после утренней чистки желудка, но это не мои проблемы, я буду жрать за ее счет, а это удовольствие не сравнимое ни с чем. И дело тут не в экономии, дело именно в факте халявы.

Машина тормознула перед подъездом, и Варька с пробуксовкой кинулась наверх, меня ждать она не стала.

Я же неспешно вышел из машины и поднялся по лестнице, вот только я пошел не к себе, я остановился на третьем этаже, подозрительно огляделся и открыл дверь одной из двух квартир.

В моем логове все осталось на своих местах, стены, заклеенные вырезками и заметками, графики и схемы, фото с сотрудниками Института, что занимали ключевые посты во времена Бельского."

"Отдельно прямо по центру стены, распечатанный на огромном листе бумаги рисунок, я с трудом нашел в Караваеве полиграфию, которая взялась сделать мне плакат такого формата, еще большего труда стоило сохранить в тайне и факт распечатки и главное, сюжет.

Посреди стены красовалась Василиса Андреевна Премудрая, изображенная с легкой руки художника, летевшей на метле, которую он вставил ей…. Впрочем, не важно, просто мне нравилась эта картина, к тому же, когда у меня, вот как сейчас, возникало желание проделать с Василисой нечто подобное, картина меня успокаивала. Вот же гадина она, я должен перед ней оправдываться, за то, что хочу увидеться с Ярой, да и перед дверью Марьи она оказалась наверняка не случайно, донесли ей, что я в Институте, и где именно, вот и помчалась она мне на встречу, ведомая непонятной ревностью. Нет уж Василиса Андреевна, у Вас муж есть, эти все претензии Вы ему предъявляйте, а я птица вольная, сплю с кем хочу, люблю кого хочу.

Я уселся за стол и разложил перед собой несколько предметов, книгу сказок, из которой я и узнал, что Бельский воплотил Арысь поле, коробочку, что забрал из его кабинета в Институте и длиннющий список книг, которые он читал в библиотеке.

Что со всем этим делать, я понятия не имел, поэтому, как и сотни раз до, я просто вперился в предметы умным взглядом.

Полистав книгу сказок, я ее отложил, это был тот самый экземпляр, которым пользовались ребятишки, пропавшие летом, тут не могло быть никаких пометок или кодов, Бельский к нему никогда не прикасался, а текст, этот чертов текст я знал наизусть.