Зимняя сказка

Я ухмыльнулся своим мыслям, нет тут я тоже не прав, Варвара пока еще недостаточно цинична, вот через полгода, год, тогда да, а пока…

Птиц я застал на кухне уплетавших бутерброды из черного хлеба с салом, с моим салом, с тем самым, что я привез с фермы.

— Дима! — Они подняли ко мне личики, испачканные темными ржаными крошками.

— Девочки! — Кивнул я. — А ну ка, сделайте мне таких же бутербродов. И чаю! — Если честно, я не рассчитывал на то, что они меня послушаются, но нет, уже через минуту, передо мной оказалась дымящаяся кружка и пара бутербродов.

— Да что там может быть слышно. — Надулась Юна. — Там холодно ветрено и снежно!

— А еще в меня камнем кинули. — Возмутилась Алька. — Представляешь? Вот прям камнем. Вот прям в меня. Я еле увернулась.

— Кто посмел? — Удивился я. — Мальчишки? Почему ты сразу мне не сказала?

— Мужик! Бородатый. — Продолжила жаловаться птица.

— Узнать его сможешь?

— Смогу. Он на рынке, рядом с вокзалом торгует.

— Покажешь мне его.

Постель все еще хранила запах Васьки, запах страстной женщины и в сон я провалился с мыслями о ней, интересно, увижу я ее еще когда-нибудь? Вряд ли она появится до весны, до того самого дня, когда я предстану перед Кощеем…

— Проснись и пой! — Меня схватили за плечи и принялись трясти, вот и откуда в этой маленькой девчонке такая силища, а главное зачем она применяет ее ко мне? Я глянул в окно.

— Варь! — Буркнул я, и попытался снова закрыть глаза.

— Просыпайся говорю. — Она не переставала меня трясти. — Сам виноват, вот сказал бы вчера все, что знаешь, я бы не мучалась от неизвестности, и спали бы оба спокойно.

— Варь! — Снова попытался остановить ее я. Девушка все же выпустила мое безвольное тельце из рук и я, потянувшись взял телефон, цифры на экранчике сообщили мне, что на дворе шесть утра. — Варь! — В моем голосе была вся мировая скорбь. — Суббота! Утро! Ну вот зачем?"

"— Затем. — Она с ногами взобралась ко мне в постель, при этом полы ее длинного махрового халата распахнулись, представив моему взору кружевные трусики.

— Отличные труселя! — Кивнул я.