Зимняя сказка

— Именовать их девушками у меня язык не поворачивался, мне вообще не нравилось, что в нашем обществе к любой особи женского пола принято обращаться, «девушка», до абсурда же доходит, едешь в автобусе, «девушка, передайте за проезд», а той «девушке», на вид, лет сто пятьдесят и собственно девушкой она перестала быть в далеком семнадцатом году с революционным матросом с фрегата «Смелый», но нет все равно, «девушка». Есть же нормальное обращение, «женщина», это и звучит солидно и показатель статуса, женщина, это состоявшаяся в жизни дама, она успешна, у нее семья, карьера, у нее жизнь удалась, а «девушка», это малолетка босоногая, которая соплю по щеке кулаком вытирает, и домашку ленится делать, но нет, слово «женщина» у нас чуть ли не оскорбление.

— Мы знаем. — Кивнул говорливый. — Но это ничего, мы не привередливые.

— Да я про то, что не спалитесь! — Усмехнулся я, не привередливые они. — А теперь ребята, расскажите-ка мне, про колечко свое? И, знаете ли, про подобные артефакты.

А не знали они ничего, вот в буквальном смысле, вообще жизнь у парней была скучной, они существовали только тогда, когда их вызывали из кольца. И как следствие, в мир этот являлись только по моему зову и один единственный раз по зову Бельского, все остальное время они пребывали в… нигде… Они просто не существовали."

"— Хммм. — Задумался я. — Перестаете существовать, что-то знакомое… — Я потер подбородок. Мысль витала вот прямо где-то рядышком, но я не мог поймать ее за хвост.

— От нас еще что-то надо? — Прервал мои размышления говорливый. — Если нет, то мы бы тогда к Ире с Леной смотались, ну и дело нам надо поручить.

— Не. — Отмахнулся я. — Валите давайте к своим красавицам. А дело. Ну как закончите, приберитесь за собой, мусор вынесите, комнату там проветрите, главное ко мне больше среди ночи не заявляйтесь!

— Будет исполнено. — Парни радостно отдали честь и исчезли.

Я же еще походил из угла в угол, пытаясь понять, что же мне напомнили слова парней, в итоге плюнул, и взяв телефон набрал Варьку, вместе то оно и думается лучше и вообще, чего это она там пребывает в безмятежности.

— Руки! — Требовательно одернула меня Василиса и я убрал ладонь с ее бедра. — Дим! Ну честное слово, а! Мы едем общаться с очень важными людьми, с главными в Караваеве, а у тебя все мыли только об одном.

— Ну да! — Я положил ладонь обратно.