Зимняя сказка

А тут, повод, «Институтские забирают наших баб!». Кто такое стерпит.

Мне же теперь остается только организовать засади у сидеть ждать тех, кто придет разбираться, ну а потом, я нанесу удар и по тем, кто стоит выше, в идеале, еще до нового года развалить организацию, кто-то пойдет в тюрьму, кто-то на пенсию, кому-то мы вырвем зубы и пусть он брызжет слюной в бессильной злобе. В общем я задумал масштабную пакость!

Довольный собой я поднялся на пятый этаж, где на кухне уже красовался новенький, крепкий и похоже дубовый стол, красота, интересно, можно ли будет привлечь парней для ремонта Институтских корпусов, или они для такого слабоваты.

"На плите я обнаружил кастрюлю со свежесваренным борщом, и налив себе тарелку, принялся жадно его поглощать, да так увлекся этим занятием, что поздно заметил, в кухне я не один.

Я вздрогнул и чуть не подавился, когда тонкие ручки обвились вокруг моей шеи и мое ухо защекотало горячее, чуть пахнущее алкоголем дыхание.

— Дим! А как ты относишься к проникновению со взломом?

— Варьк, а ты не слишком часто начал выпивать? — Она чмокнула меня в щеку.

— Это для дела было надо, я добывала информацию! Ну так как?

— Отлично отношусь, — Я прижался щекой к ее щеке. — Какой бы чертовщиной не заниматься, лишь бы в бумажках не копаться.

— Вот и замечательно! — Проворковала она. — Значит, завтра мы идем с тобой грабить Институт!

— Чего? — Я аж подскочил, едва не пролив на себя суп.

— Того! Кроме тебя, мне доверять не кому, а одна я с этим делом не справлюсь!

Глава 13

— Рассказывай давай.

Девушка с благодарностью приняла тарелку и минут пять, кроме шума ложки от нее не было слышно ни звука. В конце концов она довольно откинулась на стуле и не стесняясь расстегнула пуговку на штанах.

— Фух! Ну и вечерок у меня был. — Начала она свой рассказ. — Прикинь меня сегодня дернули на совещание, мало того, что я два дня потратила на составление бюджета отдела на следующий год, так мне еще пришлось переться в Институт, чтобы просто посидеть за большим столом с умным лицом в компании таких же молчаливых руководителей, пока Костя при нас листал бумажки и что-то черкал красным фломастером.

— Сочувствую.