Жизнь после жизни

А может быть, это происки пухленькой западницы Елены Станиславовны, решившей устранить соперниц? А что? Неплохая версия. Мотив есть, да еще какой: любовь, ревность. Правда, Валерий Васильевич Полосухин не смотрится мужчиной, ради обладания которым имеет смысл идти на такие, с позволенья сказать, подвиги, не миллионер, не гений и не красавец. Но кто их знает, этих женщин… Да и возможностей у Елены Станиславовны маловато, чтобы совершить такие замысловатые убийства, не выглядит она достаточно сильной, а ведь для того, чтобы задушить шарфом, к примеру, массивную и боевую Галину Ильиничну, силушка нужна немалая, мужская нужна силушка.

Настя нехотя поднялась с оттоманки и вернулась к ноутбуку. Быстро записала все, что узнала от Тамары, Муравьевой и Полосухина, сформулировала вопросы, ответы на которые нужно будет постараться получить в ближайшее время, и принялась составлять письмо Стасову: он обязал ее отчитываться ежедневно.

Писать отчет для Стасова было скучно, и Настя устроила себе перерыв и позвонила Леше.

— Чем занимаешься? — спросила она, когда муж ответил.

— Скучаю.

— Я тоже, — призналась она.

— Ну, я-то по тебе скучаю, а ты по кому?

— А я от работы скучаю. Пишу донос своему новому шефу. Знаешь, как будто и не уходила с Петровки, за каждый чих требуется письменный отчет.

— А как твои старички? Унылые?

Настя расхохоталась.

— Ты что! Тут такие страсти кипят — куда нам, молодым. Впрочем, я ненамного моложе, всего-то лет на двадцать. Скоро и мы с тобой такими станем. Тут у нас любовь, ревность, старинные легенды, призраки и наследственные графья с отклонениями в психике.

— Ну ты даешь! — хмыкнул в трубку Чистяков. — Когда это я голодал? Всю жизнь сам себе готовлю и тебя кормлю. А ты как? Чем питаешься? Ты вчера говорила, что твой наниматель очень правильный в еде и трепетно относится к проблемам пищеварения. Он тебя и сегодня доставал?

— Нет, сегодня обошлось, — Настя улыбнулась. — Он уехал, а без него тут никто никаких правил не соблюдает.