Жизнь после предательства (СИ)

— Иди сюда, моя девочка, — твоя…если ты только захочешь, я вся твоя…и навсегда…

Поднимаю руку и касаюсь ладошкой его щеки…слегка колючая, но такая мягкая…пальчиком прохожусь по любимым чертам – носу, губам, подбородку…все тело начинает скручивать в тугой узел и все это сосредотачивается внизу живота…мне так хорошо, так хорошо, что я боюсь, что мое сердце может не выдержать такого наплыва счастья и просто разорваться на куски…понимаю, что нельзя настолько сильно любить человека, настолько сильно раскрывать перед ним свою душу, но ничего не могу поделать со своим глупым сердцем, которое готово на все, лишь бы быть рядом с любимым…

Игнат слегка приподнимается на локте, обхватывает мою шею своей рукой, приближает свои губы и начинает целовать…даже не целовать, а пить мое дыхание, а его рука при этом начинает блуждать по моему телу, даря обалденные ощущения, и посылая разряды от головы до кончиков пальцев…опять эта магия между нами…или ее чувствую только я…от этих мыслей, проносящихся в моей голове становится так больно…если я его потеряю, как жить буду…после того, как узнала, что такое женское счастье…

Когда только от одного его взгляда замирает сердце и ты забываешь, что нужно дышать.

Уснули счастливые, вымотанные, уставшие…как будто были друг с другом в последний раз…"

"— Сыночка, родненький, как ты тут? – Надежда Анатольевна просто зацеловывала сына и все никак не могла отпустить его от себя.

Теперь она переключается на меня и начинает и обнимать, и плакать, и смеяться одновременно.

— Мать, перестань, — приструнил ее дядя Миша, который в этот момент вытаскивал из багажника сумки, коробки и пакеты.

— Так я ж не плачу, я так, от счастья же, — увожу женщину подальше от мужчин, по пути показывая, где что находится. – Машину вторую не забудьте загнать, а то так на улице и останется.

Я удивленно посмотрела на нее, вторую машину? Зачем?

— Игнат сказал, что ездит здесь за рулем, вот и попросил машину пригнать, — Надежда Анатольевна как будто прочитала мои мысли.