Жизнь после предательства (СИ)

– мама Игната отключилась, а меня начало медленно трясти…смогу ли я вытащить его из этого состояния…не много ли я на себя беру…не много…смогу…хотя бы попытаюсь…

Достаю из сумки блокнот, начинаю записывать…так…продукты, записываю все, что понадобится нам в деревне, от соли до кастрюли…Еды беру на неделю, закончится, закуплюсь в соседних магазинах. На всякий случай прихвачу пару одеял, пару подушек, постельное…Таак, третьим пунктом записываю разные игры для времяпрепровождения…шашки, шахматы, тетрис где-то дома валялся…да, монополию надо взять, ноут.

Так, четвертое, поговорить с врачом, взять у него список лекарств и витаминов, а также рекомендации и рацион питания, вроде все. Сейчас с родителями Игната договорюсь и поеду готовиться. А да…еще вещи личные его надо взять…телефон, комп…

Через двадцать минут Надежда Анатольевна уже сидела за столиком напротив меня.

— Ну как он, ты была у Игната? – женщина говорила, волнуясь и нервно заламывая руки. – Все так же лежит, отвернувшись к стене и не хочет никого видеть?

— Не волнуйтесь вы так, да, я была у него, — через стол взяла руки его мамы в свои и крепко сжала, пытаясь хотя бы таким способом ее успокоить.

– Он пытался со мной этот трюк проделать, но я на провокацию не поддалась. Потом хорошо покушал домашней лапшички, помыла его, побрила переодела в чистое, и мы даже почитали книгу.

— Не могу в это поверить, правда? – Надежда Анатольевна высвободила одну руку и вытерла скупую слезу, которая сорвалась с уголка ее красивых глаз. – Спасибо тебе, родная, спасибо…он сильный, он справится…только надо ему немного помочь…

— Вот об этом я и хотела с вами поговорить… — блин, я даже не знала, как начать этот разговор.

– Игната завтра после обеда выписывают…, и я хотела бы спросить вашего разрешения забрать его в деревню…

— Да, врач говорил нам о выписке, мы с отцом ему комнату оборудовали у нас в доме…в какую деревню… — до нее только сейчас дошло, что я сказала и она уставилась на меня, не мигая.

— Понимаете…ну как бы вам сказать, как объяснить…вы слишком с ним сюсюкаетесь, а с ним нужно, сейчас особенно, говорить так, как будто ничего не произошло…он мужчина, не ребенок.

— Для меня он всегда маленький…упадет в детстве и бежит, чтобы я на коленочку ему подула… — она опять заплакала, разрывая мою душу на кусочки, так жалобно, так тоненько… — А сейчас этим уже не помочь.

— Все, мать, ну-ка хватит сопли распускать, я же тебя предупреждал, если будешь плакать, в госпиталь к Игнату брать не буду.