Живу тобой

Смешная собачонка, у которой поводок был больше, чем она сама. Говорят, Тина любит такую мелочь писклявую. И я рассчитывал, что к животинке Тиша отнесется более благосклонно, чем к драгоценностям. По крайней мере, живым существом Тина не станет швырять в мою рожу.

— Вчера — ничего, — хмурясь, ответил я под звонкий лай щенка.

— Какая милота! — раздался веселый голос Кассандры Юрьевны.

Женщина выглянула из-за плеча Вершинского и приветливо улыбнулась.

— Сам Молотов? К нам? Какой-то вид у тебя, зятек, не очень товарный! — посмеивалась Вершинская, изучая меня цепким взглядом.

— Здравствуйте, Кассандра Юрьевна, — спокойно поприветствовал я вредную, но очень похожую на Тишу женщину. Чую, наступает в моей жизни этап притирки с родственниками жены.

— И кого ты к нам притащил? Грязно играешь, Самуил Георгиевич! Тина вряд ли устоит перед таким милым созданием! — ехидничала теща, рассматривая собачонку у моих ног.

Пришлось наклониться и подобрать животное, больше похожее на крысу по размерам, чем на породистого пса.

— Под ""милым созданием"" я подразумеваю, разумеется, песика! — еще шире заулыбалась женщина и, протянув руку, погладила мелкую морду собаки.

— Разумеется, — усмехнулся я."

"— Пойдем в дом, чего же зятя на пороге держать, да, Ники? — ласково продолжила Вершинская, глядя на мужа. Женщина с явным сарказмом подчеркивала мой статус в их семье, и короткое ""зять"" больше по интонации напоминало емкое ""сволочь"".

Никон без особого энтузиазма отступил на шаг, пропуская меня в дом. Но радости на лице друга я не увидел. Что ж, я был готов к такому раскладу.

— Дай сюда животное, Самуил, — вздохнула Кассандра Юрьевна, когда пес попытался вырваться из моих рук, — Как хоть зовут это чудо?

На миг показалось, что ""животным"" теща обозвала меня. И как-то настроение даже улучшилось. Потому что никто не рисковал в глаза обозвать меня так. А Вершинской, судя по всему, было плевать.

— В паспорте прописано.

— Саш, сделаешь нам кофе? — сухо проговорил Никон, обращаясь к жене.

— Псину возьму с собой, — потребовала Вершинская, а как только собака оказалась в ее руках, продолжила: — Никаких драк в моем доме! Ясно?!

— Предельно, — кивнул Никон, но во взгляде мужчины я четко прочел желание хорошенько мне врезать. И осуждать Вершинского за такое желание я бы не стал.