Жестокое и странное

– Он больше нужен вам, чем мне. Я не растаю, – возразила я, открывая дверцу машины.

Марино достал свой темно-синий полицейский дождевик, а я ограничилась поднятым повыше воротником. Дождь обжигал лицо, и его холодные капли сыпались мне на голову. У меня почти сразу же замерзли уши. Контейнер стоял возле ограждения, ближе к дороге, метрах в двадцати от задней части магазина. Я обратила внимание на то, что контейнер открывался сверху, а не сбоку.

– Когда приехала полиция, крышка контейнера была открыта или закрыта? – спросила я у Марино.

– Закрыта. – Из-за капюшона ему было трудно смотреть на меня, не поворачиваясь всем корпусом. – Вы обратили внимание на то, что туда трудно подняться. – Он посветил карманным фонариком. – Он был к тому же пуст. Ни черта, кроме ржавчины и скелета дохлой крысы, такой здоровенной, что на ней можно было бы кататься верхом.

– А крышку легко поднять?

– Не больше, чем сантиметров на пять. Там обычно стоят шарниры с обеих сторон. При большом росте можно поднять крышку на пять сантиметров и, просунув руку, приподнять еще немного, как раз чтобы пролез мусорный мешок.

Но здесь крышка сломана, и ее можно открыть лишь полностью, то есть перекинув на другую сторону. Но это не удастся, если на что-нибудь не забраться.

– У вас какой рост? Метр восемьдесят пять или восемьдесят семь?

– Примерно. Если я не могу открыть крышку, значит, и он не смог бы. На данный момент основная версия такова: он вынес тело из машины и прислонил к контейнеру, пока пытался его открыть, – так обычно ставят на землю мешок с мусором, чтобы освободить руки.

Убедившись в том, что крышку ему не открыть, он сматывается, оставляя мальчика и его вещи здесь на дороге.

– Он мог бы отнести его туда, в кусты.

– Там ограждение.

– Оно не слишком высокое – метра полтора, не больше, – заметила я. – В конце концов, он мог бы оставить тело и за контейнером. А так оно было совершенно на виду.

Марино молча осмотрелся, посветив фонариком на проволочное ограждение. Капли дождя замелькали в узком луче света, словно миллионы мелких гвоздиков, летевших с небес.

У меня едва сгибались пальцы на руках. Голова вся намокла, и ледяные струйки текли за шиворот. Мы вернулись в машину, и он включил обогрев на полную мощь.

– Трент и его ребята уперлись в эту версию с контейнером, расположением его крышки и так далее, – сказал он. – Лично я считаю, что этот контейнер сыграл здесь роль лишь стенда, на котором подонок выставил свое «произведение».

Я смотрела в окно сквозь завесу дождя.