Жестокое и странное

* * *Хиты жили к востоку от Чемберлен-авеню, в злополучной его части, по словам Марино. Их маленький кирпичный дом находился всего в нескольких кварталах от «Золотой сковороды», ресторанчика, где готовили жареных цыплят, и того магазина, куда мать отправила Эдди за грибной подливкой. Несколько больших американских машин стояло возле их дома, клубящийся из трубы дым исчезал в таком же сером небе. Тускло блеснув, открылась алюминиевая дверь, и показалась какая-то старуха в мешковатом черном пальто, она задержалась в дверях, разговаривая с кем-то внутри.

Вцепившись в перила, словно боясь упасть за борт корабля, она спустилась с лестницы, проводив пустым взглядом проезжавший мимо «форд-лтд».

Если проехать еще километра три на восток, то начнутся районы федерального жилья.

– Раньше этот район был полностью «белым», – сказал Марино. – Я помню, когда впервые приехал в Ричмонд, здесь было хорошо. Жили в основном приличные трудяги, ухаживали за своими двориками, по воскресеньям ходили в церковь. Все меняется. Я бы ни за что не позволил своим детям разгуливать здесь после наступления темноты.

Но когда где-нибудь живешь, привыкаешь и осваиваешься. Эдди совершенно спокойно разносил газеты и бегал по поручениям своей матери."

"В тот вечер, когда все это случилось, он вышел из дома, срезав путь, прошел на Эзалиа, потом свернул направо, как мы сейчас. Вон и «Лакиз», слева от нас рядом с заправкой. – Он показал на магазинчик с зеленой подковой на светящейся вывеске. – Вон тот угол – любимое место торговцев наркотиками.

Они продают кокаин за наличные и исчезают. Мы их ловим как тараканов, а через два дня смотришь, они на другом углу занимаются тем же самым.

– А есть вероятность того, что Эдди был как-то связан с наркотиками? – Мой вопрос показался бы довольно странным в те далекие дни, когда я только начинала работать, но не сейчас. Подростки составляли теперь около десяти процентов всех арестованных за наркобизнес в Вирджинии.

– Пока ничто об этом не говорит. И мое чутье подсказывает, что нет, – ответил Марино.

Он въехал на стоянку возле магазина, и мы, не вылезая из машины, смотрели на приклеенную к стеклу витрины рекламу и огоньки, ярко светившие сквозь туман. Вдоль прилавка стояла длинная очередь покупателей, и замученный клерк, не поднимая головы, трудился возле кассы. Молодой негр в высоких сапогах и кожаной куртке нахально уставился на нашу машину, неторопливо выйдя из магазина с бутылкой пива и положив монеты в стоящий возле входа телефон-автомат.