Жестокое и странное

– Я не оставляла отпечатков на местах преступлений. Этому есть логичное объяснение. Должно быть. Может, я бралась за этот конверт где-то в офисе или в морге, и Сьюзан взяла его домой.

– Это явно не служебный конверт, – возразил Марино. – Он в два раза больше обычного и сделан из плотной глянцевой черной бумаги. На нем ничего не написано.

Я посмотрела на него, и в этот момент меня осенило.

– В нем лежал шарфик, который я ей подарила.

– Что за шарфик?

– Моим рождественским подарком Сьюзан был красный шелковый шарфик, купленный мною в Сан-Франциско.

По вашему описанию этот конверт похож на тот, в котором он лежал, – черный, из картона или плотной глянцевой бумаги. Он закрывался маленькой золотой пуговкой. Я сама заворачивала подарок. Разумеется, на нем остались мои отпечатки.

– А триста долларов? – спросил Марино, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Про деньги я ничего не знаю.

– Я спрашиваю, почему в том конверте, что вы ей дали, оказались деньги?

– Может быть, она просто куда-то хотела их убрать.

Под рукой оказался конверт. Возможно, ей не хотелось его выбрасывать. Не знаю. Не могла же я следить за тем, что она сделает с моим подарком.

– Кто-нибудь видел, как вы дарили ей шарфик? – спросил он.

– Нет. Ее мужа не было дома, когда она распечатала мой конверт.

– Да, он говорит, что не знает ни о каком подарке от вас, кроме розовой пойнсеттии. Он говорит, Сьюзан никак не обмолвилась о том, что вы дарили ей какой-то шарфик.

– Господи, Марино, этот шарфик был на ней в момент убийства.

– Это не объясняет того, откуда он взялся.

– По-моему, вы уже готовы выдвинуть против меня обвинение, – взорвалась я.

– Я ни в чем вас не обвиняю. Вы что, не понимаете? Без этого никуда не денешься. Или вы предпочитаете, чтобы я сейчас здесь с вами полюбезничал, похлопал вас дружески по руке, а потом бы сюда ввалился какой-нибудь другой полицейский и стал напирать с расспросами?"

"Он встал и принялся расхаживать по кухне, уставившись себе под ноги и засунув руки в карманы.

– Расскажите мне про Донахью, – тихо сказала я.

– Он был убит в своей машине, вероятно, сегодня рано утром. По словам его жены, он выехал из дома около шести пятнадцати. А днем, около половины второго, его «сандерберд» был обнаружен на стоянке возле Дип-Уотер-Терминала с трупом Донахью внутри.

– Это я прочла в газете.

– Послушайте, чем меньше мы будем об этом говорить, тем лучше.