Жестокий обман

 — Ее пальцы скользят дальше по зеркалу, пока она не упирается в раковину. Мне нравятся эти маленькие отчаянные звуки, которые она издает. Кружа пальцами по ее клитору, я приближаю ее к разрядке.

На секунду я замираю, а затем медленно наклоняю ее голову вверх, чтобы она могла видеть мое отражение. Мои чернильные пальцы обхватывают ее горло.

— Смотри, как хорошо ты меня принимаешь, — пропел я. — Твоя киска создана для моего члена.

Через заляпанное зеркало я вижу ее раскрасневшиеся щеки и то, как ее глаза закрываются при каждом резком толчке.

— Блядь, — кричу я, когда ослепительный оргазм настигает меня, и я изливаю свое семя в жену. Я безжалостно терзаю ее клитор, и это все, что ей нужно, чтобы кончить вместе со мной. Ее киска пульсирует вокруг меня, высасывая все до последней капли моей спермы. Ее колени слабеют, и я поддерживаю ее, обнимая за талию, пока наше дыхание не успокаивается и не приходит реальность происходящего.

Я выхожу из нее, поворачиваю ее к себе и обхватываю лицо руками.

— Я сделал тебе больно? — Сейчас неподходящее время для угрызений совести, но я был груб со своей девственной невестой. Я опускаю взгляд на свой член и вижу, что он покрыт ее кровью. Черт.

Но она качает головой и вместо этого делает самую неожиданную вещь. Она притягивает мой рот к своему и впивается в мои губы сладким поцелуем.

Меня вдруг охватила потребность заботиться о ней. Намочив полотенце, я старательно вытираю ее ноги, осторожно, чтобы не раздражать чувствительную плоть.

— Прости, что я был так груб с тобой, — говорю я ей в шею. Пришло время признаться. Ну, не полностью. Ей не нужно знать, что Хорхе здесь.

— Наш враг здесь, где-то в клубе. Я потерял его.

Она сжимает брови.

— Что? Кто?

— Кое-кто из твоих знакомых, — настаиваю я. — Но я сошел с ума, когда увидел, что ты бродишь одна.

Она отступает назад и смотрит на меня, приподняв брови.

— Откуда ты это знаешь? Ты наблюдал за мной?

— Всю долбаную ночь, printsessa. Смотрел, как ты тряслась и дрожала на танцполе в этом облегающем платье… твою мать. — Я издаю придушенный стон.