Женский приговор

Верно? Ничего не забыли?

Заседательницы отрицательно покачали головами, и Ирина провела на листе жирную быструю черту.

– На другом конце у нас жизнь Кирилла Мостового, бунтаря, рокера и вообще асоциального элемента, которого уважаемая Надежда Георгиевна в начале процесса требовала расстрелять, даже если он никого не убил. Предлагаю сейчас отставить все наши личные обстоятельства и взглянуть на дело холодно и беспристрастно. Твердо установим, виновен подсудимый или нет, и только потом станем думать дальше.

– Да сколько можно воду в ступе толочь! – азартно воскликнула Наташа, вскочив с подоконника.

– Фу, Наташа, – поморщилась Надежда Георгиевна.

"– Ладно, дальше! Две погибшие девушки его знали, и одна из них была преданной фанаткой, и что? Я вот фанатею от Тото Кутуньо, так что, если меня убьют, смело арестовывайте его. Старушка опознала? Вообще не аргумент. Понятые так и не явились, поэтому мы не знаем, насколько качественно проводилось опознание, а потом, Кирилл не отрицает, что мог быть в том месте в то время. И я могла, и вы, Надежда Георгиевна, что ж теперь?

– А что его взяли с поличным?

– Чушь! Вы видели эту девушку?

– Я давно говорила, что она совсем не во вкусе маньяка! – вставила Надежда Георгиевна.

– Дело не в том, во вкусе или не во вкусе, а у нее совсем другие анатомические особенности. Жертвы у нас все астеники, а свидетельница – гиперстеник. На ней фирменный удар мог и не сработать. Тем более что нож другой. Нет, Кирилл хотел просто сделать доброе дело, и естественно, тут же за это поплатился. Он невиновен.

– Надежда Георгиевна?

Директриса притянула к себе лист бумаги, на котором Ирина рисовала, и перечеркнула ее каракули крестом:

– Невиновен.

– Я считаю так же. Мостовой невиновен, точка. Решили. Теперь давайте думать, что делать дальше. Есть разные варианты. Можем вообще ничего не решать, а предъявить обществу Наташину шишку. Заседатель испортился, не работает. Давайте нового. Или другой интеллигентный выход – вернуть дело на доследование.