Женский приговор

А вдруг это Глущенко на нее напал? Ну да, а как иначе он очутился у нее дома? Честно говоря, в это проще поверить, чем в то, что она, получив сильный удар по голове и, судя по состоянию верхней одежды, упав в снег, потом как ни в чем не бывало встала, заперла машину, поднялась домой, открыла дверь ключом и набрала номер Альберта Владимировича, и ничего об этом не помнит. Глущенко живет недалеко от академии, значит, до Наташиного дома ему минимум полчаса. Пусть он даже стартанул через минуту после ее звонка, но это вряд ли.

Гораздо логичнее, если он сам дал ей по голове. Услышал, что они собираются признать Мостового невиновным, запаниковал и решил вывести ее из строя.

Напал и снова запаниковал: а вдруг свидетели? Все же у нее не глухой двор, и время еще детское, вдруг нашлись глазастые старушки? Убивать ее ножом по «принятой в клинике методике» Глущенко не мог, потому что это автоматически доказало бы непричастность Мостового и направило милицию на поиски маньяка.

Вот он и рассудил, что, если оставит Наташу умирать на улице, начнется следствие, в ходе которого его могут поймать. Любой сотрудник клиники покажет, что потерпевшая с Глущенко ненавидели друг друга и без конца ссорились, ну а дальше дело техники.

Нет, лучше затащить свою жертву домой и убедиться, что она никуда не станет обращаться. Сунуть ей телефонную трубку в руку и прикинуться благородным рыцарем, поспешающим на зов мертвецки пьяной девы. Главное – что она не сможет заседать в суде.

Слишком много совпадений, и надо рассказать о них судье. Пусть Глущенко проверят: если он ни при чем, то это будет счастье, а если маньяк, то его надо остановить.

Наташа застонала. Господи, о чем она только думает? Это проклятое сотрясение понуждает мозг к тяжелым, тревожным и постыдным мыслям, вот и все. Пусть миллион совпадений, но Глущенко – это Глущенко. Это тот самый лейтенант, который улыбался ей на пороге смерти: «Мне не страшно, и ты не бойся», это гениальный хирург, который крови и смерти видит намного больше, чем нужно самому жестокому маньяку.