Женский приговор

Просто в этой стремительности Ирине виделся некий комплимент – она так возбуждает Валерия, что не нужны дополнительные ласки. Но сегодня она чувствовала только тяжесть его тела, жаркое влажное дыхание на затылке, жесткую алюминиевую крышку стиральной машинки – и почему-то думала лишь о том, что любовник так и не снял уличной обуви.

Закончив, Валерий быстро привел себя в порядок, вернулся в кухню и закурил, блаженно улыбаясь: «Как же мне было сейчас хорошо с тобой, Иринушка».

Улыбка показалась Ирине сальной.

– Слушай, Иринушка, забыл тебе сказать… Впрочем, ты и сама бы догадалась! Завтра будет свидетельница по заколке, так вот, не нужно ее сильно расспрашивать, договорились?

– Не поняла.

– Ира! – Валерий развел руками. – Просто не надо углубляться в дебри, и все.

– Ладно, не будем углубляться.

Закрыв дверь, Ирина вернулась в кухню и распахнула дверцы буфета, хотя прекрасно знала, что там пусто. Выпить хотелось невыносимо. Хуже, чем когда болит зуб, а анальгина нет. «Когда болит зуб, моя дорогая, – сказала она громко, – надо не анальгин жрать, а идти к врачу. Иначе так и будешь терпеть, а потом останешься с пустым ртом!»

Она легла в кровать, предвидя новую бессонную ночь, но неожиданно выключилась, как только голова коснулась подушки.

Надежда Георгиевна привыкла доверять профессорам, поэтому, когда эксперт-психиатр заявил, что считает Мостового невиновным, на сердце отлегло. Теперь можно с чистой совестью настаивать на оправдательном приговоре и не мучиться сомнениями, кого там видела глазастая старушка, как заколка попала под диван Кирилла и прочими мелочами.

После заседания она отвезла Наташу домой на такси и осталась ненадолго – сбегала в магазин, где, к счастью, как раз «выбросили» вполне приличных кур, сварила девушке еды, чуть прибралась в и так очень чистенькой квартирке.

Надежда Георгиевна надолго притормозила у полок с книгами.