Женский приговор

Никаких особых сенсаций от выступления Надежда Георгиевна не ждала, а в последнем ряду будет не так заметно, что она занята своими мыслями.

Под гладкие речи о том, как важно достойно представлять нашу великую родину, Надежда Георгиевна задумалась об Аньке, которая, бедная девочка, больше месяца голодала, чтобы сохранить голос умершего друга. Что там, интересно? Песни, стихи или просто разговоры? Надежда Георгиевна твердо знала, что нельзя читать чужие письма, и никогда не совала нос в личные бумаги детей. А чужие кассеты – то же самое, что и чужие письма, так что если Анька не даст послушать, то тайна останется тайной.

От Мийки мысли плавно перетекли к Димке. Все-таки он ухаживал за бедной Светочкой или это простое совпадение? Но в любом случае странно, что поклонника, кем бы он там ни был, не вызвали в суд. Надо набраться смелости и спросить у судьи.

Надежда Георгиевна вздохнула. Она хотела сделать это сразу после заседания, но испугалась, что услышит фамилию «Шевелев». И что тогда делать?

С другой стороны, Дима много лет назад отрекся от отца…

«Боже, Надя, какая дрянь лезет тебе в голову, – спохватилась Надежда Георгиевна, – ну пусть Дима ухаживал за Светой, к остальным девушкам он точно не имеет отношения! Всех их убил этот Мостовой, вот и все.

Чтобы отвлечься от бесплодных умствований, Надежда Георгиевна прислушалась к журналисту:

– Знаете, ребята, зарубежные коллеги как-то пытались убедить меня в том, что советские люди плохо живут.

«Ну конечно, – ухмыльнулась про себя Надежда Георгиевна, – у меня вот муж – военный, научный работник, я – директор школы, и мы вполне в состоянии прокатиться на трамвае до залива.

"– Ну я им ответил прямо, – журналист улыбнулся и наставительно поднял палец, – говорю, вы посмотрите, какая у вас территория и какая у нас! У вас до любого побережья час езды на автомобиле, а у нас – тысячи километров! Естественно, семья из Новосибирска не может на выходные съездить на Черное море, но это не потому, что она плохо живет, просто расстояния большие.