Женский приговор

Каждая собака четко и уверенно скажет, что тебе надо делать, ни на секунду не задумается. От широты души может еще сообщить, что тебе надо было делать, чтобы не попасть в трудную ситуацию, но как дело доходит до реальной помощи, тут по нулям. Может, действительно потому, что мы ни в себе не видим человека, ни в окружающих, так, болванки с простенькой и универсальной инструкцией. Даже в семье, приходишь с какой-то бедой, а тебе говорят – будь таким, будь сяким. Ты слишком такой-то, выбиваешься из лекал.

Тут обрежь, там подтяни, соответствуй стандарту, и все наладится. Главное, не будь самим собой. А потом – странно, а чего это у нас люди столько пьют? Да потому и пьют, что нет навыков решения проблем, все либо безнадежно, либо невозможно».

Она взглянула на Наташу и покачала головой, мол, просила же тебя не провоцировать. Наташа сделала большие глаза, покосилась на Надежду Георгиевну и, пользуясь тем, что та стоит спиной, покрутила пальцем у виска. Ирина развела руками, что за детский сад.

– А теперь послушайте меня обе, – Ирина встала и откашлялась, – вы не на кухне, а в суде и ведите себя соответственно. Мы здесь собрались с одной целью – осудить или оправдать гражданина Мостового. Это все, что от нас требуется. Поэтому отложите на время ваши политические убеждения, здоровую и нездоровую мораль и сосредоточьтесь на процессе. Если вы не можете провести вместе десяти минут, не ввязавшись в идеологический диспут, составьте график пользования моим кабинетом.

Во внутреннем дворе у нас есть столовая, на углу – кафетерий. Вы можете по очереди посещать названные пункты, чтобы не оставаться вместе в одном помещении, или курите во дворе, или делайте что хотите, но скандалить вы больше не будете.

Надежда Георгиевна с Наташей переглянулись и фыркнули. На женском языке это значит: «ага, сейчас! Запретишь ты нам скандалить!»

– Вы, Наташа, сказали, что у нас никто ничего не делает, так, пожалуйста, докажите обратное. Исполните добросовестно свой гражданский долг.

У нас очень сложная и ответственная задача, и мы не имеем права распылять силы на пустые дрязги.

– Тем более что от вашего гавканья, Наташа, все равно ничего не изменится, – встряла Надежда Георгиевна.

Ирина повысила голос:

– Товарищ Красина, позволю себе напомнить, что вы призваны судить гражданина Мостового. На этом ваши полномочия исчерпываются.

– Простите?

– Вам не нужно вести воспитательную работу среди состава суда.