Женский приговор

Надежда Георгиевна заглянула в столовую, где как раз ужинали бедные «продленщики», пожелала детям приятного аппетита и поднялась наверх, к бюсту Кирова. Что ж, слово из трех букв на месте, никуда не делось, и похоже, с тех пор, как она ушла в суд, никто тут ничего не обновлял. То ли не замечают педагоги, то ли делают вид, что не замечают. Да и ладно. И она сделает вид, будто ничего нет.

Подмигнув гипсовому Сергею Мироновичу, Надежда Георгиевна отправилась в учительскую. Она сама не знала, кого хотела бы застать, но уж точно не Ларису Ильиничну, которая сидела за столом завуча и попивала кофеек.

– Надеждочка Георгиевна, дорогая, какой сюрприз, – захлопотала русичка, – а я сижу, к родительскому собранию готовлюсь, скучаю, а тут вы! Давайте я вам сейчас приготовлю, что хотите? Чаю или кофе? Лучше чай, мне тут из Москвы друзья настоящую «Бодрость» привезли.

– Спасибо, не беспокойтесь.

– Ну как же! На улице-то вон какой холод.

– Хорошо, сделайте что-нибудь, если вам не трудно.

Приняв из рук Ларисы Ильиничны чашку чаю, Надежда Георгиевна опустилась на старинный кожаный диванчик, стоящий в простенке.

– Ну как вы там судите? Интересно?

Надежда Георгиевна покачала головой:

– Очень трудно, Лариса Ильинична.

– Да что ж там трудного? Не какой-нибудь там суд присяжных у нас, слава богу, где перед простофилями спектакли разыгрываются. У нас настоящие профессионалы работают, они все досконально изучают, прежде чем отправить дело в суд, поэтому будьте уверены – раз судят, значит виноват!

Надежда Георгиевна молча отпила действительно неплохого чаю.

– Так я что хочу сказать, Надеждочка Георгиевна, вы на это все смотрите как на отпуск. Пусть судьи решают, в конце концов, они за это зарплату получают побольше, чем наша с вами, а ваше присутствие это просто формальность.

– Ну как же, Лариса Ильинична. По закону у народного заседателя равные права с судьей.

– Так то по закону, Надеждочка Георгиевна, а в жизни-то иначе. Так я что хочу сказать, вы просто привыкли руководить нами и сами принимать решения, вот вам по инерции кажется, что всюду так.

– А вы откуда знаете, что мне кажется?"

"– Так у меня мама была заседателем лет семь назад.