Женить принца

Вроде бы они никого не задели?!

Дария резко развернулась, натягивая поводья и останавливая коня. Слуги так и сидели на земле, рядом с яблоками.

- С вами все в порядке? – девушка спешилась и побежала к ним.

- А? – спросили у нее.

Вид у старичков был испуганный. И она хороша, могла бы замедлить бег коня. Все неслась куда-то…

- Как вы? Я вас не задела? – Дария почти плакала.

Да что ж такое-то! От нее одни проблемы и несчастия…

- Нет, - неожиданно спокойно ответил один из них. - Но кто ж так носится?!

- Простите, - опустила голову девушка.

- Помоги лучше яблоки собрать! – покачал головой второй."

"- Хорошо. Только нужно съездить за целой корзиной. У этой ручка оторвалась. Вам же тащить будет неудобно.

- Давай, - согласился первый. – Только смотри, не налети на кого-нибудь!

Топот копыт затих вдали.

- Ну, посмотри на нее! Какая она – королева? Сорванец! – старичок превратился в голубой туман и завис над хрустальной росой в траве.

- Зато - добрая! – алмазные капельки росы поднялись вверх и вновь превратились в старика.

- Ты ей помог на скачках сжульничать?

- Я. У нее – доброе сердце. Это главное…

- А как же любовь?

- Так они любят! Неужели не видишь?

- Да вижу, я… Вижу… И сердце доброе вижу, и любовь. А только развалят эти двое королевство!

- Ну… до королевства им еще далеко. Король с королевой, слава зельям, в добром здравии и полны сил.

- И то верно…

Дария вернулась позже обычного. Сначала она помогала собирать яблоки, потом тащить корзину.

- Хел… - младшая Адорно застыла на пороге, не зная, что сказать.

- Дарька! - Хелен подбежала и обняла ее.

- Прости, - расплакалась та.

Они помирились. Иначе и быть не могло. Дария за это время собрала огромную вазу булочек со взбитыми сливками! И они их ели. Всю ночь.

Хелен рассказывала о Хрустальной долине. Об Олефе Дурдне и его лаборатории. О полетах на драконах и воздушных шарах.

Смерть тоже слушала Хелен. Оказывается, золотые драконы любят булочки со взбитыми сливками.

Очень любят…

Дария искренне радовалась, что у сестры так много впечатлений! Потому что ей самой нечего было рассказать. О скачках – нельзя.

Еще она думала о том, что у Хелен горят глаза и розовеют щеки, когда она упоминает имя герцога Скалигерри.