Женить принца

Кто-то старался, а кто-то был небрежен. Справа донеслось сладкое посапывание. В такт музыке. Ее величество бросила взгляд на супруга. Ну, понятно. Мягкое кресло. Спокойная музыка. Спит!

Это же не его обожаемые лошади!

Королева взмахнула рукой, подавая знак дирижеру. Несколько тактов – и музыка смолкла. Пары поклонились.

Лиллиан Тиберин направилась к принцу Патрику, игнорируя и своего партнера, и баронессу Эсту...

Ее величество покачала головой. Поднялась. Краем глаза заметила, что король повторил ее движение – не просыпаясь, что ли?!

- Мы благодарим вас за чудесный танец! Было истинным наслаждением наблюдать за вами! – зазвучал голос ее величества.

Было забавно наблюдать за реакцией девушек. На самом деле, во дворце не было тех, кто не учился бы в магических академиях. Следовательно, иллюзию – пусть даже самую простенькую – каждая из участниц была в состоянии организовать.

У кого-то лица вспыхнули надеждой – вот она, возможность показать себя. Дочери торговцев нахмурились и поджали губы – должно быть, подсчитывали, где что можно купить. Глаза аристократок гневно вспыхнули – ярче фамильных бриллиантов!

- На мероприятия расписан каждый час. Когда этим заниматься?! – процедила Лиллиан.

- У вас шесть дней, - удивленно посмотрела на нее королева.

- Однако… вы пригласили нас во дворец на празднования и балы. И я не понимаю…

- Вы отказываетесь выполнять приказ ее величества? – с нежностью посмотрел на дочь премьера Скалигерри.

- Конечно, нет, но…

- Довольно, - оборвал девушку король. – Или извольте подчиняться распоряжениям, или покиньте дворец.

Лиллиан низко склонилась перед королем и королевой:

- Прошу прощения за необдуманные слова.

- Прощаю! И желаю танцевать с ее величеством! - прогрохотал выспавшийся король.

Зазвучала музыка, и пары присоединились к правителям.

- Почему вы со Скалигерри не дали девице Тиберин наговорить на ссылку? – тихо спросила королева Мария у супруга.

- Потому что она нужна нам во дворце. Меня не она интересует. А ее отец.

Музыка, наконец, стихла, и Хелен вздохнула с облегчением. От обвинений поклонника Лиллиан болела голова. Зато слова ее величества девушку скорее обрадовали.