Женить принца

А придворный лекарь, стремясь закрепить преимущество, осторожно спросил:

- Мы же не хотим вызвать гнев королевы Марии?

- О нет… - вздохнул королевский секретарь.

- И это не говоря уже о том, что любой служащий во дворце просто-напросто сдаст вас. Меня. И его величество заодно.

Скалигерри почесал нос. В таком ключе данную ситуацию он как-то не рассматривал.

- И что делать, Гаральд?

Придворный лекарь снова вздохнул, тяжелее прежнего…

- Его величество несчастен. И очень голоден. А главное – ему что-то запретили! Вы же его знаете.

Новый душераздирающий вздох.

- Вот удерет он из дворца. Доберется до ближайшей таверны. Выпьет вина, съест жареный окорок…

- Только не сухое вино, - застонал Гаральд. – И не жареное!

- Тогда что? – вкрадчиво, чтобы не спугнуть, спросил Скалигерри.

- Печеное. Печеное мясо. Немного соли. Можно тра́вы. Немного! Но – заклинаю – ничего острого! И чтобы королева не узнала.

- Можно попробовать у меня. Особняк не так далеко.

- А как внести? Оно же пахнет!

- Придумаем. А… Алкоголь?

Лекарь посмотрел на королевского секретаря так, будто тот вонзил ему нож в печень и провернул несколько раз.

- Гаральд. Символически. Чтобы его величество успокоился!

- Столовую ложку?

- Не больше!

- Коньяк попробуйте.

- Отлично.

- И – если что – я вас сдам!

- Всенепременно!

И они раскланялись, на самом деле, совершенно довольные друг другом.

…У Дарии сегодня ничего не получалось. Гром то не поднимался в галоп, то застывал перед препятствиями, то сбивал жерди. От тренировочного забега мэтр Френсис Ди их попросту отстранил.

- Вы устали. Оба, - и он покачал головой.

Наверное, надо было просто остановиться. Завершить этот день, чтобы завтра начать все сначала.

Но…

Дария настояла, чтобы ей позволили отработать тройное препятствие: два барьера разной высоты и широкую канаву. Гром всегда делал с удовольствием. Девушка чувствовала, что ему нравиться взвиваться вверх практически в места, словно крылья выросли за спиной!

Но не сегодня.

Нет, Гром прыгнул, но Дария, сильно подавшись вперед, чуть не вылетела из седла. Все было неправильно! Но признать себя побежденной и просто сойти с дистанции? Ну, уже нет!

Канаву она преодолевала, вися на ремне, который обвивал голову коня, под разгневанное ржание.

- Прости, Громушко! Прости!

Конь потихоньку сбавлял ход, пока не остановился.