Женаты по договору

Широкие, удобные сидения, множество подушек. Красивые шторки с серебряными кисточками, которые колыхались в такт движению кареты. На потолке тусклые светильники, что меняли яркость в зависимости от желания. Дорогие кристаллы охлаждения, которые поддерживали оптимальную температуру внутри. А еще отличная звукоизоляция.

Мы отправились в путь на закате.

Было еще жарко, но довольно терпимо.

— Буду рад снова видеть вас здесь, Николетта-аин, — почтительно склонил голову Эмир на прощание.

— Благодарю.

Демон, глядя прямо в глаза, сжал на мгновение мою руку, вкладывая в неё знакомый кулон.

— Зачем? — спросила я, не решаясь забрать Слезы Звезд.

— Он ваш. Понимаю, много случилось, но не бросайте его. Пусть от вашего путешествия останутся хорошие воспоминания.

— Спасибо, — пробормотала я, все-таки принимая подарок.

Камень же не виноват в ошибках тай-шера.

Неловко улыбнувшись, я повесила кулон на шею, чувствуя приятную тяжесть.

Свекрови не было, Тэррия сказала, что она отбыла еще днем. Скорее всего, разговор с сыном ничем хорошим не закончился, а жаль.

— Нам пора, — произнес Мейнор, подавая мне руку, чтобы помочь забраться внутрь массивной кареты.

Мимолетное прикосновение и сердце привычно заныло.

«Ты моя Единственная, Ник…»"

"— Благодарю, — забравшись внутрь, быстро одернула руку и, сев у окошка, отвернулась, старательно делая вид, что ничего не произошло.

Муж забрался следом, присаживаясь на соседнюю лавку. Но сел у дверцы, давая мне небольшое пространство для уединения и спокойствия.

— Ты можешь поспать. Дорога долгая, — заметил Мейнор, как только карета тронулась в путь.

«Тебя я искал всю жизнь…»

— Спасибо, я так и сделаю, — отозвалась я, стараясь не смотреть на демона.

— Если захочешь пить или есть, то внутри есть короб, куда Тэррия положила корзину с продуктами и прохладный сок, — продолжил он.

«…Единственная… моя Единственная…»

Его шепот, голос, взгляд… Я никак не могла избавиться от наваждения. Эти слова вот уже несколько часов преследовали меня, сводя с ума.

— Отличная новость, спасибо, — отозвалась я, мечтая, чтобы тай-шер замолчал.

Просто замолчал и дал мне возможность спрятаться в своей скорлупе и не думать о том, что он рядом, что мы дышим одним воздухом, что сердце сжимается каждый раз, когда слышу его голос, а руки горят от желания коснуться.

Я уже не могу его ненавидеть.

Не могу злиться.

Волна боли и гнева прошла, из пепла возродилось новое сердце. Сердце, которое было отдано ему.