Возвышение Меркурия. Книга 8

Впрочем, одного укоризненного взгляда, оказалось достаточно, чтобы Алексей вспомнил о лежащем перед нами пленнике.

Тот же, когда в него уперлись наши взгляды, беспокойно заёрзал.

— Я всё скажу. Вы только не убивайте.

Вроде бы смертный говорил вполне логичные вещи. Любой испугается, если в дом вломится группа Одарённых, а тебя самого собьёт с ног дракон. Пусть и относительно небольшого размера.

Вид он себе тоже старался придать испуганный. Но имелась одна проблема — среди оттенков его сознания, не было настоящего страха.

"Я кивнул царевичу, который искоса посмотрел на меня, а сам ещё раз подсветил дом при помощи силы «искры». Вроде больше тут никого не было. Да и Сандал проверил все комнаты, подвалы и укромные уголки по три раза. Помощь изнутри к смертному точно прийти не может.

— Что стало с этими людьми? Кто ты такой? И что здесь вообще творится?

Одно слово — Рюрикович. Вместо того, чтобы поинтересоваться судьбой Анны Волконской, из-за которой мы сюда в первую очередь и заявились, сразу же перешёл к глобальным вопросам.

— Меня просто оставили присматривать за домом, господин. Приказали следить, чтобы эти не разбредались и не творили лишнего. А что с ними сделали, я не ведаю.

Раз в особняке не было никого, кто мог бы прийти на помощь, значит причина странного поведения крылась в самом смертном. Вот только, я никак не мог понять, что именно с ним было не так. Следов ментального вмешательства я не видел.

— Кто отдал тебе этот приказ?

В голосе царевича прорезалась сталь и юнец вполне натурально задрожал.

— Её Сиятельство… Василина Шуйская. Не убивайте, милостивый господин. Я человек подневольный, силой не владею. Сказали, если не буду делать то, что велено, со мной будет то же самое.

Алексей нахмурился, глянув на меня. А я вспомнил разговор Одарённого, что прибыл с княжичем Долгоруким, когда тот явился за своей невестой.

Но это не отменяло всех тех странностей, которые я подметил в поведении смертного. Не говоря уже о том, что никто не станет вот так запросто сдавать своего господина. Или, как в данном случае, госпожу. Как правило, людя хотя бы для вида, пытались поиграть в молчащих героев. Этот же, был готов всё выложить, как только нас увидел.