Возвышение Меркурия. Книга 8

— Стёр с лица земли город?

Рюрикович утвердительно наклонил голову.

— Мориоку. Не знаю, что Абэ хранили в своих подземельях и какими схемами оказался заполнен их родовой алтарь, но начавшаяся из-за его повреждения реакция, немного нарушила целостность основы острова."

"Я вопросительно приподнял брови и Вениамин вполне искренне усмехнулся.

— Всё ушло под землю. Громадный и быстро разрастающийся провал, куда засосало целый город. Достаточно медленно, чтобы эвакуировали гражданских, но настолько быстро, что кроме этого не успели вывезти практически ничего.

Взгляд смертного на момент обрёл мечтательный оттенок и я невольно удивился. А потом понял, о чём он сейчас подумал. О том, как неплохо было бы прибрать к рукам всё родовое богатство Абэ.

Безусловно, у клана осталось ещё немало разнообразной собственности. Да и деньги тоже были. Но могу поспорить, основные резервы они хранили в подземельях своей родовой крепости. В том самом месте, которое считалось неуязвимым. Либо в банковских хранилищах Мориоки, в черте которого находилась их твердыня.

— А что стало с алтарём? Полностью разрушился?

Вопрос заставил юношу удивлённо хмыкнуть.

— Приношу свои извинения за нескромный вопрос, но разве это я уничтожал их крепость? Если ты его не забрал, значит скорее всего распылило. В центре воронки была такая мощь, что японцы были вынуждены временно объединиться, чтобы остановить её рост. Боюсь, если бы половина Хонсю ушла под воду, война за власть перестала бы быть приоритетом.

Снова взяв надкушенное печенье, отгрыз ещё кусочек и пожал плечами.

— Люди крайне неохотно расстаются со своими мечтами.

Вопрос с Абэ частично прояснился. В газетах ничего подобного не было — видимо японские патриции решили, что такую информацию не стоит выпускать на публику. Да и количество поступивших документов от японских кланов становилось более объяснимым.

Смотря на Рюриковича, который продолжал увлечённо грызть печенье, я поинтересовался.

— А вы это всё к чему?

Тот слегка усмехнулся.

— Ну как же. Люди поверили, что вы достаточно отбитый на голову, чтобы ударить по заведомо более мощному врагу, который стал вам угрожать. Да ещё и уничтожить его, действуя в гордом одиночестве.