Жена по приказу

И на то, и на другое следовало отвечать. А значит, поесть нормально несчастному императору демонов никто не даст!

Суп закончился чересчур быстро, Дарий практически не наелся.

Гости разобрали мясо и гарнир к нему, и практически сразу же после этого поднялся император демонов. Шарогорн Великолепный, одетый в черный камзол и черные же штаны, выглядел внушительно. Не старик, нет, мужчина в самом расцвете сил, как любила повторять Лика. Сейчас он смотрел на сидевших во главе стола Дария с Ликой внимательно и строго, как отец – на своих непутевых детей.

– Ты взял мою правнучку без спроса, сделал ее женщиной, – начал он поздравление. – И теперь она ждет от тебя дитя. Желаю тебе мудрости и терпения и надеюсь, что ваша семейная жизнь будет спокойной, а совместный путь – гладкий."

"«А если нет, я помогу, внучке», – добавил он взглядом.

Намек был более чем прозрачным. Дарий поблагодарил традиционными фразами. Конечно же, и жизнь будет спокойной, и путь – гладким. Куда деваться бедному оборотню, с такими-то родственниками?

Следующим выступил император эльфов.

В отличие от демона, он говорил дольше, и слова его складывались в витиеватые конструкции. Он не угрожал, наоборот, стремился подсластить пилюлю и желал всяческих благ супругам в общем и Дарию в частности.

Дарий слушал с невозмутимой маской на лице и уныло думал о том, что как раз жена-то успеет наесться, не ее же поздравляли. А вот он…

Третьим слово взял гном. Он прямо-таки лучился от собственного довольства. Как же, наконец-то сидит за одним столом с сильными мира сего.

И плевать, что за этот стол его никто не приглашал.

Маленький, крепко сбитый, с небольшим брюшком и белой бородой, гном цветасто пожелал достатка и благополучия. У Дария чесались руки выставить этого словоблуда из-за стола и наконец-то поесть нормально. Увы, это означало бы серьезный межрасовый скандал, а возможно, и войну. Поэтому приходилось слушать молча.

Лика старательно занимала рот съедобными вещами и пыталась не вслушиваться во всевозможные пожелания.

Ей хватило угрозы прадеда. И ведь знает, что Лику обидеть трудно, что она сама кого хочешь и обидит, и прибьет. Нет, все равно встал на защиту. Не то чтобы Лике было неприятно. Но смысл о подобном говорить на праздничном пиршестве?

В общем, Лика ворчала про себя и не надеялась услышать нормальное поздравление ни от кого от собравшихся. В принципе, можно будет чуть позже откланяться, сославшись на головную боль. Как раз десерт принесут, и появится возможность сбежать.