Жена по завещанию (СИ)

Мне пророчили инвалидность, но мой дед был слишком упертым, чтобы проиграть в битве за мое здоровье.

Я лечился долгие годы, пока однажды снова не смог встать, а дальше…

— Что дальше? – не удерживаюсь и задаю очередной вопрос."

"— Мои тренировки начали походить на спринтерские забеги, в какой-то момент я делал олимпийские минимумы, и если бы дед позволил, то, возможно, ушел бы в профессиональный спорт, но.. пришлось становиться бизнесменом и возвращать все, что принадлежало моей семье, отвоевывать бизнес, который ушлые конкуренты, партнеры и бывшие друзья семьи пытались увести, откусывая каждый как можно больше и желая и вовсе отнять абсолютно все.

По мере того, как Игнат говорит и каким становится, меня холод сковывает и я понимаю, что это его холод, его стена, которую он возвысил между собой и окружающим миром, а я почему-то в голове его вижу маленьким потерянным мальчиком, который не просто семью потерял, у которого был настолько серьезный стресс и травма, что он лишился возможности двигаться и говорить.

— Я не говорю это для того, чтобы ты жалела меня, Юля. Я давно справился со всеми своими проблемами, и я где-то даже благодарен тем жесточайшим урокам, которые получал по мере того, как возвращал свое тело и речь. Мир жесток, и когда ты не смотришь на него сквозь очки, это вернее. Я вижу людей, умею предугадывать их поступки, но ты... ты чертов диссонанс. Единственный, в ком я был уверен на все сто, подставил меня и, возможно, я с тобой немного слетел с катушек.

— Надо же, господин Юсупов, вы что, почти извинились передо мной за то, что вели себя как неандерталец?!

— В карман за словом не лезешь, бойкая девочка, - растягивает губы в улыбке, - я пока не могу понять тебя. Ты отличаешься.

— Это плохо?

Вскидывает бровь и отвечает чуть медленнее, чем обычно:

— Не знаю. Но я не люблю не догонять чего-то, поэтому рано или поздно докопаюсь до сути. Мой дед был непростым человеком и был в трезвом рассудке до последней секунды своей жизни.

Так что…

Я обязательно пойму, почему именно ты стала тем уникальным пунктом, который он решил вписать в завещание.

— Мне уже начинать бояться?

Спрашиваю, чуть понизив голос. Почему-то перестаю бояться Игната. Конкретно сейчас миллиардер, мило беседующий со мной в обычным кафе, кажется просто обаятельным мужчиной, с которым можно интересно побеседовать на разные темы.

Рассказ о его детстве сделал его в моих глазах более человечным, что ли...