Жена по завещанию (СИ)

Чеканит в ответ и девушка активно кивает:

— Да-да, конечно, господин Новиков вас ожидает. Одну секундочку, я сейчас.

Девушка подрывается с места и порхает в сторону еще одной двери, за которой, по всей видимости, и скрывается юрист, который будет оглашать завещание.

Пока девушка скрывается за дверью, я, чтобы отвлечь себя от мыслей, рассматриваю окружающее меня пространство.

Подмечаю дорогие и добротные деревянные панели на стенах. Общий антураж сдержанной Англии.

Через мгновение дверь открывается и девушка, широко улыбаясь, просит пройти нас внутрь. Юсупов идет вперед, удерживая меня за локоть, и стоит войти в просторный кабинет,наполненный светом, как я сразу же замечаю наимилейшего мужчину средних лет.

Сухонького. С галстуком-бабочкой, в модельных круглых очках.

Он поднимается со своего рабочего места и спешит обменяться рукопожатием и приветствием с Игнатом.

— Я так понимаю, вы Юлия Михайловна Беляева?

Любезно интересуется у меня, скользя по моему лицу внимательными карими глазами и, несмотря на весь безобидный вид, взгляд у мужчины весьма цепкий, колкий, кажется, что меня прямо сейчас поставили под микроскоп и изучают.

— Да, это она, - отвечает вместо меня Игнат.

Если юрист подчеркнуто вежлив, то в голосе Юсупова проскальзывает недовольство, возможно, это просто желание меня придушить у него играет, как знать.

Только тут у меня возникает странное чувство. Я ощущаю, насколько опасен почти старик, устремивший на меня свои холодные глаза. Он мне чем-то напоминает пиранью, которая может в любой момент оголить острые, как иглы, зубы, и вонзиться в жертву, и развязка здесь может быть и летальной, а вот сдерживаемое бешенство Юсупова.

Оно имеет иной окрас и при этом у меня четкое ощущение складывается, что как бы ни бесился Игнат, он не навредит.

Под внимательным взглядом Эдмона Вадимовича мне сжаться хочется. Передернуть плечами, а возможно, просто заступить за спину Юсупову.

Сумасшествие какое-то, но чувства выходят из-под контроля и я, вероятнее всего, ‘интуитивно выбираю мужчину, которого уже знаю.

— Ну что же, Игнат Маратович, тогда можно и приступать к оглашению.