Жена по завещанию (СИ)

Игнат стягивает через голову сорочку, демонстрируя идеальный торс, мышцы подобны литым канатам, и у меня дыхание захватывает от красоты мужского тела без грамма жира, с одними витыми мышцами, с кубиками и дорожкой волос, которая уходит за пряжку на брюках.

Я буквально как завороженная наблюдаю за тем, как сильные пальцы Игната возятся с этой пряжкой, ослабляя ремень, а затем. затем я жмурюсь, потому что оказываюсь не готова к тому, что могу увидеть.

Мне кажется, что я слышу гул в ушах, слышу, как тарабанит мое сердце, и вздрагиваю, когда матрас прогибается под весом мужчины.

Игнат оказывается на мне и вновь берет в плен мои губы, дарит тепло, которое ушло, когда он оставил меня, целует, сплетает наши языки, проводит пальцами по моей коже, пока, наконец, пальцы не ныряют под резинку моих трусиков."

"Вот здесь на одну-единственную секунду он замирает, всматривается в мои широко ‘распахнутые глаза и уже через секунду сильные руки мужчины сдирают с меня трусики, причиняя легкую, тягучую боль, а я остаюсь совершенно беззащитной перед тайфуном, который надвигается на меня с небывалой силой.

Умелые пальцы раздвигают мои бедра и вновь губы накрывают мои, а я притягиваю Игната к себе за плечи, сама, как ненормальная, ласкаю это литое тело, эту горячую кожу, ощущая, как под моими пальчиками сокращаются пластины мышц.

Я опомниться не успеваю, как мужчина хватает мои ноги под коленями и приподнимаетмои бедра, широко разводит ноги и уже в следующий миг я кричу, ощущая, как рвутся все преграды, как Игнат делает меня своей.

Замирает во мне. Больше не делает ни малейшей попытки пошевелиться. Замирает, а я в его глаза смотрю и лицо его размывается от пелены слез, которые мужчина наклоняется и сцеловывает, ощущая их вкус.

— Тихо… сладкая… какая же ты сладкая.

Шепчет жарко мне на ухо и змейкой из поцелуев стремится вниз, прихватывая кожу на моей шее.

Опять распаляет мое желание, умело ласкает, выводит на новые эмоции.

Ощущаю его щетину, жадные губы и толчки, которые возобновляются, делая меня женщиной, заставляя привыкнуть к чувству распирающей наполненности.

Мне хорошо настолько, что боль остается лишь отголоском, а я мчу на скорости к чему- то всепоглощающему и яркому.