Жена криминального авторитета

От неожиданности я закашлялась и выпустила его член изо рта, — рукой себе помоги, фиксируй движения.

Кивнув, набрала в грудь побольше воздуха и вернулась к своему занятию, посасывая головку, помогала себе рукой. Судя по учащеному дыханию и приглушенным стонам, я все делала правильно, ему нравилось, черт знает почему, но я и сама получала удовольствие от того, что делала, я упивалась своей властью над этим мужчиной и хотела его не меньше, чем он меня.

— Блядь, ведьма, — прорычал Демин, рывком поднял меня с колен, усадил на стол и впился в мои губы.

— Ты сделаешь это здесь и сейчас, — прошипела я, кусая его губы, — трахнешь меня прямо на этом гребанном столе, как и обещал!

Это ненормально, точно ненормально, но я хотела его немедленно, прямо сейчас, пусть это будет неудобно, больно и совсем не романтично, но я хочу именно так.

— Ты ненормальная, — простонал Демин, — чертова ведьма.

Видимо, остатки разума потеряла не только я, но и Дима, потому что в следующую секунду трусиков на мне уже не было, а пальцы Демина по-хозяйски шарили у меня между ног, один из них скользнул внутрь, где уже все горело и готово было принять все, что мне даст Дмитрий. Выгнулась дугой, шире расставляя ноги и простонала:

— Возьми же меня уже!

Сил больше не было терпеть, это какое-то безумие, я точно сошла с ума, потому что в здравом уме я бы никогода не стала делать того, что делаю сейчас.

— Черт, — прорычал Дима, раскатал по всей длине, неизвестно откуда появившийся презерватив, и спустя несколько секунд я почувствовала головку, упирающуюся мне в промежность, Дима скользнул ею вдоль складочек, размазывая скопившуюся влагу, надавил на клитор, вызывав этим действием у меня громкий стон удовольствия и резко вошел, прижимая меня к себе. Тело пронзила яркая вспышка боли, отчего я непроизвольно дернулась и попыталась отстраниться.

— Тише, — прошептал Демин и замер во мне, — все, так больно уже не будет.

Спустя несколько секунд, почувствовав, что я немного расслабилась, Дима начал медленно двигаться, делал он это максимально осторожно, стараясь причинять мне как можно меньше боли и меня это невероятно злило, больно было только в самом начале, теперь я хотела, чтобы он двигался так, как хочется ему, ни к чему мне эти нежности.