Жена на выход

— Нет, сейчас отдышусь, и все будет нормально, — осипшим голосом ответила я и, чтобы подтвердить свои слова, высвободилась из цепких рук Стравинского.

Отпрянув назад, тут же потеряла равновесие и вновь упала в объятия Макса. Что ж, попытка не увенчалась успехом…

— Мы возвращаемся в отель, — безапелляционно отрезал он, прижимая мое безвольное тело к себе.

— Нет, нельзя, — прошептала ему в шею, потому что не осталось сил даже поднять голову. — А как же Хуршид… Аман… Сделка… — каждое слово давалось с трудом.

— Плевать на все, — прорычал Макс, гладя мои волосы и целуя в макушку. — Ты важнее…

Это стало последним, что я услышала перед тем, как провалиться во всепоглощающую тьму…



Глава 5

Максимилиан

Взбалмошная и непокорная, дьяволенок опять все сделала по-своему! Я злился на нее и в то же время гордился: все-таки она достигла цели, и сейчас я мог спокойно обсудить с Хуршидом детали проекта Огнева."

"Но как тяжело было говорить о делах, когда Карина была там, в компании этого подлого типа Амана, когда я не мог слышать, что он говорит ей, не мог контролировать его поведение.

Я лишь наблюдал сквозь стекло, по которому прыгали блики солнца, за хрупкой фигуркой, обреченно следующей за нашим конкурентом.

Встретившись со мной взглядом, Карина вымученно улыбнулась, словно желая приободрить меня, чем, собственно, и занималась весь сегодняшний вечер. Мой надежный тыл, мой сумасбродный напарник, пусть временно, всего на пару дней, пусть не по-настоящему, но все же как приятно почувствовать себя ее мужем… И как больно будет потом…

Собрав свою волю в кулак, я сосредоточился на переговорах с шейхом.

Все-таки дьяволенок решилась на этот безумный поступок, чтобы помочь мне, и я не имел права ее подвести.

Достигнув консенсуса и запланировав на завтра деловую встречу в офисе холдинга ""Sky"", мы с Хуршидом пожали друг другу руки и направились в оранжерею. Задача выполнена, теперь можно забирать Карину и при первом же удобном случае рвать когти из логова врага.

Дьяволенку следует отдохнуть от всего этого арабского балагана, да и я ей нервишек знатно натрепал за минувшие сутки. А она — мне. Хоть что-то у нас взаимно…

— Я люблю своего мужа и нашу дочь! — донесся до меня воинственный голос Карины, и я поспешил подойти ближе, пока она не вцепилась в лицо надоедливому «омару».

От яростно брошенной ею фразы в душе разлилось исцеляющее тепло. И пусть это было лишь стратегической ложью, но сейчас так хотелось в нее верить.