Жена на выход

Хотел узнать, помню ли я о нашей ночи в так называемой столице любви? Помню, Макс! Да только там все и закончилось, умерло! Незачем воскрешать трупа — ни к чему хорошему это не приведет, разве что к зомби-апокалипсису!

С гремучей сместью злости и смелости решилась поднять глаза на Макса.

— Нет, Париж — это скучно и банально! Бывала там — не понравилось! — сердито выплюнула эти слова, словно яд, ему в лицо, наблюдая, как он недовольно хмурится.

Если бы не затрезвонивший где-то в песке мобильный Стравинского, неизвестно, чем закончился бы наш разговор.

Не удержалась и заглянула через его плечо на экран мобильного, но смысла смс не поняла — какой-то набор слов от Ключевого.

— Вы с Валерием общаетесь шифрами, с ума сойти! — внезапная догадка меня поразила.

Макс убрал телефон и рывком поднялся с песка.

— Шифруем только то, что не предназначено для чужих глаз, — подал мне руку, помогая встать.

— Прости, я не хотела… — мне стало стыдно за то, что сунула нос не в свое дело."

"— Нет, ты что! — улыбнулся Макс. — Я не тебя имею ввиду. Ты… своя… — сквозь внезапный кашель произнес он и добавил после паузы. — Нам пора возвращаться!

Поспешно собрав наши вещи, Стравинский направился к машине. Я успела лишь накинуть на себя платье — и помчалась следом.

— Когда вы успели так подружиться с Ключевым? — поинтересовалась, поравнявшись с явно озадаченным мужчиной.

— Около двух лет назад, когда он единственный согласился помочь мне выступить против Емельяненко…

Макс вел автомобиль и, не отвлекаясь от дороги, рассказывал мне о событиях двухлетней давности. Кое-что я слышала от отца, но с позиции Стравинского все выглядело несколько иначе.

Он безумно рисковал тогда, ему пришлось вывезти всю семью за границу, скрываться самому… Но все же Стравинский смог добиться своего, упорный, несокрушимый, как танк: движется к цели и не видит препятствий.

Потом Макс переключился на тот период, когда решил сменить сферу деятельности и с головой погрузиться в строительный бизнес. Я чувствовала, что он что-то недоговаривает, опускает нечто важное, но меня вдруг обеспокоил другой вопрос. Отец уверял меня: за Максимилианом стоят «не те люди», и его деятельность не совсем чиста…

— Макс, — позвала тихо и сглотнула.