Жена Эмина. Его наследник

Твои короткие ногти впиваются в плоть все сильнее, и я с силой втягиваю в себя воздух.

Открываю рот, чтобы дышать глубже.

И толкаю Диану к стене.

Она с шумом дышит. Через раз. Руки отрывает от члена и смиренно их к стене прижимает, словно та сможет ей помочь.

Я схватился за резинку, и ее черные штаны полетели к черту. Схватил за колено, поднял его и отогнул в сторону. Три секунды на ремень и ширинку, надеваю защиту, и вот горячая плоть врывается в ее.

Со стоном.

Со вздохом.

Сжимаю челюсти с такой силой, что вот-вот зубы крошиться начнут.

В голубых глазах плещется обида. Желание, страсть, но обида. Ревность дикая.

Ревнуй, моя девочка.

Пока разрешаю. Пока можно. Пока твоя ревность не злит, а лишь смешит. Значит, не равнодушна. Не все потеряно.

- Глупая девочка, - усмехнулся я, - ты ведь сама ушла, а теперь ревнуешь, что других трахал?

Толчок.

От последних слов она шарахается, хочет соскользнуть. В грудь упирается и брови хмурит, а я глубже толкаюсь, контроль теряя.

Все закончилось также резко, как началось. Я вышел и позволил ей одеться. Оделась, разогнулась и меня тяжелым взглядом одарила.

- Запомни этот раз. Мы продолжим. Переведи дыхание, и пойдем к сыну. Вчера он плохо спал, ты нужна ему.

Пока я был в ванной, Диана приводила себя в порядок. Поправила одежду, собрала волосы в пучок.

Стала еще лучше.

Заставила ревновать

Больные идиоты.

- Ты готова?

- Да.

На первом этаже в гостиной развлекался сын. Я показал ему несколько вещиц, и он увлекся. Диана высвободила свою руку из моей и быстро зашагала к сыну.

Я засмотрелся.

Картина маслом: любимая женщина и сын от нее. Вместе. Рядом со мной, и теперь навсегда.

- Эльман!

- Мамочка, ты вернулась?

Она порывисто обняла сына.

Я замер, прислушиваясь к их разговору. Присматриваясь к ним. Это была новая для меня картина. Такую никто бы не смог нарисовать, а она нарисовала.

У меня есть сын.

Нет, я еще этого не понял. Но в груди однозначно что-то горело огнем, признавая в этом любопытном малом родную кровь.