Жена Эмина. Его наследник

Разберись со своими страхами, которые преследуют тебя после смерти Анархиста, и объяви открыто, что Камаль - его наследник. Не губи. Не расти свою копию, Эмин.

Скрипя зубы, я пообещал:

- Хорошо. Так и сделаю.

- Сделай это до Нового года, - Дамир покачал головой.

- Не веришь мне?

- Смерти не верю. Боюсь, что без меня ты о нашем разговоре забудешь, Эмин. Верни ребенка матери до моей смерти, и тогда я умру спокойно.

- Ладно. А что с моей матерью? Ты должен знать. Ее звали Лена.

Дамир изменился в лице, желваки заходили на скулах.

- Все эти годы я искал ее. Но не нашел даже тело.

- Я тоже, - признался Дамир.

Я прикрыл глаза. Надежда найти хотя бы тело той, что родила меня, разбилась вдребезги.

- Анархист застрелился, так и не сказав, что сделал с ней.

- Он унес эту тайну с собой, Эмин. Когда я окажусь на том свете, я спущусь за ним в ад, чтобы узнать у этого ублюдка, что он сделал с Леной."

"Я тяжело сглотнул. В жизни, оказывается, есть столько боли, что иногда она захлестывает тебя, потопляя каждую клетку твоего тела.

Будто читая мысли, Дамир заговорил о моей жене.

- Диана очень злится на меня. Я сказал ей, что никогда не испытывал к ней чувств, которые могли помешать вашей любви. Я сказал, что использовал ее.

- А это было так? – вдруг спросил я, - ты не испытывал к ней чувств?

Дамир улыбнулся, и в углах его глаз собрались морщины.

- Я солгал ей. Даже в этом.

- Что? Ты полюбил мою жену? – я с трудом выдавил.

- С самыми благими намерениями, - пояснил он, - клянусь, что не знал, кто такая Туманова Диана Альбертовна. Сначала она мне понравилась, как девушка. Затем мне хотелось ее оберегать, но, когда Эльмана увидел… как рукой сняло.

Я проматерился сквозь зубы. Замечательно.

- Не ревнуй, Эмин. Я тебе не соперник… теперь. Уйду скоро. Но ведь я был груб с ней и хочу, чтобы ты рассказал ей о моих чувствах после моей смерти.

- Я подумаю.

- Обещай мне. Это важно. Не хочу, чтобы она злилась на меня.

- К черту тебя, Дамир. Обещаю.

- И еще кое-что, - опомнился он перед уходом.

Я не вытерпел:

- Не слишком много просьб для умирающего человека?

И тут же выдохнул.