Жена для генерального (СИ)

Понадобились все силы, чтобы пройти последние пять шагов до мышки, и чудо, чтобы выжать из себя три коротких слова:

– Вы в порядке?

То ли спросил слишком тихо, то ли произнес лишь в своем воображении, никто не ответил. Аглая стеклянным взглядом смотрела мне в глаза. Наша няня пялилась на нас всех, будто мы какое-то экзотическое шоу. И только моя малышка тянула ручки и, словно хотела рассказать за троих, цокала губами.

Это цоканье и Сашин радостный взгляд добили меня окончательно. Уже ничего не спрашивая, я забрал из рук Аглаи ребенка.

Не знаю, можно ли захмелеть от кислорода, но опьянение накрыло тут же. Как лопатой по голове получил."

"В этом забытьи, словно на экране телевизора, пронеслись приход Бадоева с выносом тел. Незаметным остался уход няньки и пса. И только через хрен знает сколько минут в квартире снова запульсировала жизнь.

Моя испуганная мышка пробуждалась, как спящая красавица. Но не сказочная, обрадовавшаяся слюнявому поцелую первого встречного мужика.

С топаньем ногой, попыткой забрать улыбающуюся дочь. С осторожным тихим криком, похожим на змеиное шипение. И с молниями из глаз.

Так и хотелось ради нее, такой горячей, скинуть личину последнего урода и начать каяться. Долго, обстоятельно, рассказывая все детали давнего плана по спасению и воруя поцелуи, без которых уже жить не мог.

Ни за что бы она мне не поверила. Год – все же слишком большой срок, чтобы любая правда въелась в подкорку.

Мне бы хотя бы один ее взгляд с надеждой. Хоть с удивлением, как было возле гостиницы.

Но нынешняя мышка, отстоявшая своего ребенка у бандитской своры, мало была похожа на ту растерянную девушку с цветами.

В охапку ее сгрести хотелось и больше не отпускать, но действовать пришлось жестко.

– У тебя пятнадцать минут на сборы! Мы летим в Питер. – Нехотя, словно ампутировал часть себя, я отдал Аглае дочку.

– Что? – острый подбородок дрогнул. – Я... Я не хочу с тобой никуда ехать.

– Прости, родная. Но полетишь.

– Да кто ты такой, чтобы решать, где мне жить? У меня здесь своя работа, своя дочь... Тетя, которая сейчас в руках у каких-то подонков... Нет!

Мышка часто задышала. Напряглась вся, будто драться со мной собралась. Такая родная и хрупкая, что смотреть было больно.