Жечь мосты и грабить корованы

— Слышь, собака сутулая, — вновь взялся за расспросы кобольда сэр Витальевич, — колись давай, где остальные кобольды? Как недорослики вспугнули драконов? Только не смей больше говорить про трусы!

Ему показалось, что кобольд то ли сердито, то ли обиженно отвернулся:

— Даикин остался один. Злые люди выгнать драконов и погубить всех кобольдов. Запретная магия!

«Ох уж эта магия», ­— подумал Виталик. — «В фэнтези так всегда: в любой непонятной ситуации виновата магия или местные боги».

Неясным оставались только утверждения кобольда про людей и трусы.

— Люди? Ты уверен, кобольд? Вот скажи, — сэр Витальевич указал на Рыжеборода, — он тоже, по-твоему, человек?

Даикин покачал головой:

— Не, это козёл бородатый, не человек, — рыцарь едва успел остановить гнома, уже готового дать в морду кобольду. — Даикин умный, отличит человека от шибзика, бородача или дрыща длинноухого. Человек — он такой же вонючий как орк, только не зелёный, пока не помрёт. Человек…

— Хорош философствовать, — разозлился усталый Виталик.

Кобольд затрясся от страха:

— Трое людей приходить, применять злые чары. Драконы пытаться их сжечь, но быть ранены и улетать из пещеры. Люди осквернять пещеру, чтобы не могли драконы вернуться. Братья Даикина сходить от этого проклятья с ума, погибать один за другим. А люди идти дальше, выгонять из гор всех драконов. Плохие люди, но очень могучие. Не такие, как вы.

— Не понял, мы, то есть, не такие плохие или не слишком могучие? — попросил прояснить за базар Гнидодав.

Сэру Витальевичу вновь пришлось выступить защитником кобольда:

— Погодите, успеем ещё расправиться с этой тварью. Ты мне вот что хотя бы скажи, Заикин, или как там тебя, вещи какие-то эти люди оставили? Ну хоть что-то? Словам псины сутулой вряд ли поверят…

Кобольд радостно закивал:

— Да! Даикин украсть у злого человека трусы! Дока… кака… докаказательство, ага!

Братство Конца последовало за кобольдом к неприметной трещине, в которую едва ли смог бы пролезть худой человек, не то что огромный дракон.

"Даикина пришлось развязать, чтобы тот мог забраться в пещерку. Бомжак пригрозил, что обрушит скалы, если кобольд не вернётся через десять минут, хотя все в Братстве Конца понимали: разрешать друиду применять чары в пещере себе дороже. Но поскольку терять всё равно было нечего, Виталик решил дать кобольду шанс принести трусы, на которых тот был помешан.