Ждите неожиданного

Чего она к старухе-то так потеплела? Что на неё нашло?

– Может, настроение такое?

– У ней одно настроение – поскорее свалить отсюда!

– И врёт она постоянно, – добавил Степан.

– На чём поймал?

– На машине. В Ярославле она показала на машину, сказала, что шофёра вызвала в Москву ехать. А машина не то чтобы дорогая, а бешено дорогая!

– И что?

– Одна там была такая машина, и оказалось, что на ней сын Розалии прибыл. Я его потом спросил.

– Ну подумаешь, соврала, – пожала плечами Наталья Павловна. – Да ещё про машину! Она же артистка, телеведущая и звезда.

– Так-то оно так, – задумчиво сказал Владимир Иванович. – Но всё-таки чего-то ей здесь надо.

– А вам что здесь нужно? – вдруг решившись, спросила Наталья Павловна, и они оба посмотрели на неё, Степан из-под локтя, которым он закрывался от солнца. – Вы ведь тоже не просто так… отдыхаете. В самых простых каютах живёте, и у вас тоже какое-то дело.

– А у вас? – тут же спросил Степан.

Наталья собралась что-то ответить и не успела.

Зазвучали торопливые шаги, зашлёпали резиновые подошвы, и на корме показалась Таша.

– А я вас ищу-ищу, – сказала она. – Можно мне к вам или у вас секретный разговор?

– Ничего секретного, – расплылся в улыбке Владимир Иванович. – Садись, дочка. Позагорай малость. Смотри, ты вся белая-белая, как будто только из чума вылезла!

– Откуда вылезла? – переспросила Таша.

Она подтащила шезлонг и уселась так, чтоб быть подальше от Степана и поближе к остальным.

– Я хотела про Мышкин рассказать, а то теплоход сейчас пристанет, и я не успею!.. Когда вы в музее были, я за Ксенией следила и за этим, который Саша. Они на такси приехали с Богданом. Богдан тогда всё хотел её на берег пригласить.

– Точно, – вспомнил Степан. – По палубе метался. Должно быть, собирался акцию ей продемонстрировать. Как он поднимает общественность на борьбу с коррупцией и мышами.

– Богдан ушёл, а они в овраге разговаривали. Я подслушала.

– Ну огонь-девка, – восхитился Владимир Иванович. – У тебя же ухо болело, и температурила ты.

Таша махнула рукой.

– Я ещё в каюте обезболивающее выпила, мне помогло немного. Ксения сказала, что ей заплатили, а Саша спросил, за что. Она ответила – за что всегда. Тогда Саша велел, чтобы она ему не мешала, и если хоть одно слово скажет, он её… уроет или что-то такое.