Жалостью к врагам не страдаем

– Слушаю тебя, полковник!

– Мы закончили работу! Вылетай!

– Принял! Взлетаем!

Александр, отключив станцию, передал ее заместителю и приказал:

– Лушин! «Мерин» к подрыву, остальным отход к восточному посту!"

"Капитан группы «Алтай», приданный Тимохину, заложил в салон радиоуправляемый заряд. Включив тумблер приема сигнала, побежал за бойцами группы. У восточного поста направил короткий стержень прибора дистанционного управления взрывателем на горящую колонну, нажал на клавишу. Мощный взрыв разнес «Мерседес» с уничтоженными боевиками в клочья.

– Хороший ориентир для духов, Саныч, не находишь?

Тимохин отмахнулся.

– Им сейчас не до нас!

– Пуштун кружит свою карусель?

– Да.

– Отчаянный мужик!

– И умный!

– Ясный перец, если за столько лет не спалился. А вот, кажется, и наша «птичка» летит.

Из-за холмов показался вертолет. Сделав круг, он мягко коснулся своими шасси дороги.

Тимохин приказал:

– Всем на борт! Уходим!

Через пять минут «Ми-8» взмыл вверх и, набирая высоту, пошел на север.

Командир группы привел в рабочее состояние спутниковую станцию, вызвал на связь начальника Главного управления по борьбе с терроризмом.

– Приветствую тебя, Сан Саныч! – ответил генерал Феофанов. – Что у тебя?

– Примите доклад, Сергей Леонидович. Местное время – 10.50. Операция «Охота» успешно завершена, вражеская колонна сожжена. Тимур Абадзе и сопровождавшие его боевики уничтожены, заложницы освобождены.

– Доклад принял. Благополучного возвращения!

– Хотелось бы. Если натовская авиация не помешает. Или какой-нибудь дух со «Стингером» или нашей «Иглой»!

– Вы идете по маршруту, где духов с ПЗРК быть не может, а натовская авиация вас не тронет.

– Почему?

– Пришлось раскрыть акцию по просьбе Службы внешней разведки. Пуштуна же надо выводить из-под удара?

– Понятно! А что с арабским шейхом? Ему дадут улететь из Афганистана?

– Да, но в Эмиратах встретят ребята из Интерпола.

– Ясно! Тогда до встречи?

– До встречи, Саша! Думаю, к вечеру вы уже будете в Москве.

– Хорошо бы! Конец связи.

Александр отключил станцию. Положил трубку на лавку, взглянул в иллюминатор. Мимо проплывали заснеженные горы. Стекло искажало видимость, и казалось, что уходящие вершины наклоняются, будто поклоном провожают летящий на север вертолет.