Жалостью к врагам не страдаем

Командир экипажа повернулся к Каменеву:

– Капитан, свяжись с «Землей», спроси, что за фейерверк был у Хаба-Юрта?

– Есть, командир! Но, может, сначала наш пассажир позвонит своему подельнику?

Каменев, достав из кармана куртки обычную с виду зажигалку, повернулся к боевику.

– Свяжись с товарищем. Может, это он страхуется?

Галанов закричал:

– Делай, пес, что сказано!

– Ну зачем ругаться? Спокойствие, главное, спокойствие.

Майор направил зажигалку на террориста и нажал на боковую планку. Вместо пламени из отверстия вылетела отравленная игла.

– Лихо, майор! А ты не подумал, что этот урод мог держать в руке гранату без кольца?

– Я посмотрел на его руки. В правой был пистолет, в левой ничего. На поясе же или в кармане гранату без кольца, с отпущенной чекой он держать не мог.

– А его подружка нам хлопот не доставит?

– А вот это надо проверить, и немедленно! Прикрой! Если что, сажай из ствола в нас обоих!

– Да ты что?

– Выполняй приказ, майор!

Каменев резко поднялся из кресла второго пилота, перешагнул через мертвого Галанова, вышел в салон. Закутанная во все черное женщина сидела на лавке, опустив голову и свесив между ног руки. В ее позе была какая-то обреченность.

– Ну вот и все! Бандит, что захватил тебя в заложники, мертв!"

"Женщина спросила:

– Вы убили его?

– У нас не было другого выхода.

– И мужа вы убили?

– Нет. Керима отравил человек, приезжавший из Афганистана.

– Слышала, будь проклято его племя!

– Ты жалеешь о смерти мужа? Хотя, извини, я спросил глупость.

Женщина ответила:

– У меня от него трое детей! Кому я теперь нужна?

– Ну, кому-то нужна. Так не бывает, чтобы человек абсолютно никому был бы не нужен.

– Я могу уйти?

– Подожди немного! Это решаю не я.

Женщина кивнула и опять застыла в горестной позе.

Каменев прошел в кабину.