Жалостью к врагам не страдаем

– Где на улице?

– Справа от ворот.

– Хоп! У нас в руках заложницы, жены, наложницы, дети умершего Керима Асанова.

– Это нам известно, и что?

– Как это что? Ты же не хочешь, капитан, чтобы мы перерезали им всем горло?

– Не хочу, конечно, но, как говорится, чему быть того не миновать. Убьете заложников, следом сами сдохнете. И сдохнете медленно, мучительно. Это я тебе на сто процентов гарантирую. А сдадитесь, глядишь, и сроком отделаетесь. Согласись, Умар, жизнь даже в тюрьме лучше смерти. Тем более страшной, мучительной.

– Это кому как! Но тебе не кажется, что ты борзеешь, капитан? Наши угрозы – не пустые слова. Если мы обещаем, то держим слово!

– Ну, это я хорошо знаю, не первый год давлю вас! Ладно, я тебя понял. Мне необходимо время подумать и согласовать решение с вышестоящим начальством!

– Сколько потребуется времени на раздумье и всякие там согласования?

– Немного! От силы минут двадцать!

– Так, сейчас 21.48.

Дрозденко поправил бандита:

– 21.51, можешь выбросить свои часы."

"– Я сказал, 21.

– У тебя все?

– Нет! Прикажи своим псам отойти от усадьбы. Если заметим кого, откроем огонь. Теперь все!

– Лады! Передай Халифу, что в 22.15 я буду общаться только с ним. А ты отдохни, развлекись с девочками.

– Это не тебе решать! Не теряй времени. Все!

Андрей вошел в дом, достал рацию, в ней тут же сработал сигнал вызова.

– Третий на связи.

Подполковник Соловьев, слушавший через дистанционную прослушку разговора Дрозденко с Умаром, воскликнул:

– Ты охренел, Третий?

Андрей удивился:

– А в чем, собственно, дело, Первый?

– Как вел переговоры?

– Нормально. Вы же все слышали.

– Лучше бы не слышал. Ты зачем злишь боевиков?

– Кого злить-то? У них сейчас одно на уме – как свалить отсюда. А злее, чем есть, они уже не станут. Если же не нравится, как веду переговоры, присылайте в усадьбу Колданова.

– Ты еще поучи меня! Ладно! Слушай, что скажешь Халифу или Умару в 22.15. И переведи часы на время этого Умара.

– Понял, командир. Все сделаю как надо. Слушаю инструктаж.

– Значит, первое…

Соловьев проинструктировал Дрозденко за 12 минут.