Жалостью к врагам не страдаем

Вот только вместо чашек кружки, солдатские.

– Так это хорошо. Мне как раз кружка кофе и не помешает. Только завари покрепче и сахару два куска положи, ладно?

– Так точно, товарищ генерал! Разрешите идти?

– Иди и оставь формализм для повседневной службы. Меня зовут Владимир Дмитриевич.

– Понял, Владимир Дмитриевич, пепельницу помощник принесет; ну, а кофе сам доставлю.

– Хорошо, Сергей!

Сержант принес пепельницу. Потапов присел за стол, закурил. Спустя несколько минут дежурный внес кружку кофе.

– Только заварил, Владимир Дмитриевич, крепкий.

– Спасибо. Появится комбат, скажи, где я.

– Конечно!

Дудин пришел в 1.20, доложил:

– «УАЗ» у штаба, взвод спецразведки поднят по общему сбору, находится в расположении. Командир набирает необходимое снаряжение и оборудование. Пилотов вертолета и конвой накормят через полчаса, проверил несение службы караулом. Задержанные по-прежнему спят.

Генерал взглянул на часы:

– Недолго осталось! Кто поведет «УАЗ»?

– Я решил лично выехать вместе со спецами ГРУ. Так будет надежнее!

– Кто останется в части вместо вас?

– Начальник штаба.

– Хорошо! Вроде здесь мы все решили, то, что касается батальона. Через двадцать минут послушаем, что придумали ребята из ГРУ.

– Мне присутствовать при утверждении плана?

– Как хотите. Не имею ничего против.

– Извините, товарищ генерал, вы говорили, что к работе спецвзвода будут привлечены СМИ.

– Да, и что?

– Так их надо бы предупредить. А то как они узнают о катастрофе?

– Верно мыслите, подполковник.

– Но тогда они уже часов в 5 будут на месте.

– Ну и хорошо! Значит, взвод спецразведки должен быть там в 4.30.

– Понял!

– Хороший кофе приготовил ваш дежурный офицер! Не желаете взбодриться?

– Нет. Предпочитаю чай.

– А вот у меня к нему выработалось отвращение.

– Давно воюете, Владимир Дмитриевич?

– С Афганистана.

– Работы у вас, наверное, полно!

– К сожалению, да. Но и вы здесь не аэродром охраняете!

– И нам хватает. Я принял батальон еще в первую чеченскую кампанию. Тогда и закончилась мирная жизнь.

– Ничего! И войны не вечны.

– Тоже верно, только сколько людей почем зря гибнут? Я уж о военных не говорю, у нас работа такая. Штатские-то за что умирают? Женщины, дети, старики.

– Не надо об этом, подполковник.