Жалостью к врагам не страдаем

Он вышел в коридор с подносом, на котором стояли большой чайник, три пиалы и сахарница, заполненная конфетами-подушечками. Слуга вошел в комнату и через минуту вышел обратно без подноса. Дождавшись, когда тот покинет коридор, Зайнулло вышел из кабинета. В комнате Керим разливал по пиалам зеленый, ароматный чай, слегка приправленный наркотиком, называемым в простонародье ханкой. Повернулся к афганцу:

– Ну, и как воспринял босс твой доклад, Хамид?

– Не знаю. Выслушал молча. В подробности не вдавался, но затребовал ответа, уверен ли я, что найденный твоими людьми труп является останками Дакаева.

– А что ему скажу я?

– Что хочешь, но будет лучше, если ты подтвердишь мои слова.

– Сколько возни вокруг этого Хана. Будто был действительно ханом.

– Саиб будет говорить не только о Дакаеве.

– Так вы остаетесь?

– Керим! Иди в кабинет! Хочешь нарваться на неприятности? Тебе ли не знать норов босса?

– Хоп, пошел!

Асанов поднялся, вышел из комнаты. Выждав немного времени, Зайнулло приказал Гарнусу:

– Встань у двери, посмотри, чтобы никого в коридоре не было.

Наемник кивнул, прошел к двери. Оттуда показал большой палец правой руки. Можно работать, все в порядке.

Афганец достал из потайного кармана таблетку, бросил ее в пиалу с чаем, из которой уже сделал глоток Керим.

– Ну, теперь нужно, чтобы наш друг допил свой чай!

В кабинет вошел Асанов, присел на ковер и сразу же отпил из своей пиалы отравленного чаю.

– Я подтвердил твои слова, – сказал он. – Доложил, что также считаю найденный труп останками Хана. Босс интересовался, каким образом русские штурмовали базу.

Зайнулло кивнул.

– Да. В Ростов. Я просил отсрочить выезд до утра, но Тимур не разрешил.

Керим взглянул на Гарнуса:

– Не получится у тебя, Артур, переспать с толстушкой. А у меня есть одна пышнотелая вдова.

Наемник скривился:

– Чего теперь об этом говорить? Но ты эту даму прибереги, не продай кому-нибудь.