Зельеварка

У нее даже талия появилась! К тому же зелье «33-Ха» от насекомых разве не Лоренс Хайнц изобрел? Какие могут быть сомнения, что дочь пошла по стопам отца? Что-то действительно опасное не позволили бы испытывать на студентах! Неужели Ройвит желает стоять на пути прогресса и науки?

Аргументы отец принял, но приказал еженедельно показываться целителю. Целитель и сам с интересом подключился, взвешивал девушку, обмеривал объемы, выявил устойчивую динамику и сказал, что у Гвендолин Хайнц большое будущее!

Аура ему рассказала, что в эликсире выжимки из ананасов, вот папа и прислал коробку, чтоб, как он сказал «возместить затраты на материал».

А мама спрашивает, когда эликсир появится в продаже, она тоже непременно купит. И все ее подруги тоже хотят. И все завидуют, какая Аура стала красивая и стройная!

– Потрясающе! – я была очень рада, что эликсир ей так помог.

«Коробка» оказалась огромным ящиком в половину моего роста, его еле-еле унесли в лабораторию три старшекурсника, кооптированных Жаниль.

А мури Эванс, обнаружившая прорву скоропортящегося сырья, прислала пять первачков для обработки. Примерно четверть ящика они попросту слопалик тому же мне пришлось делать им охлаждающую болтушку от обожженых фруктовой кислотовй губ и подбородков.

Жижи с радостью приняла приглашение.

Марк отказался. Ему было стыдно идти в штопанной мантии и толстых уродливых очках. Пришлось действовать хитростью, через его куратора.

Тот поддержал меня; вслух объявил, что Марк получит единовременное пособие, как будущее светило артефакторной науки. Якобы от академии.

От меня бы Марк денег не взял. А на дипломе он должен выглядеть пристойно. Так что деньги ему даются на представительские расходы: костюм, новые очки и парикмахера. Тут Марку нечего было возразить, общеизвестно, что будущие работодатели тоже люди, и соискателей встречают по одежке. Стильно одетому молодому человеку не предложишь нищенское жалованье, а лохматому чучелу в очках можно предложить работать фактически за еду.

Заверив Собрина, что не выйду никуда из собственной комнаты, уговорила его сходить с Марком. Костюм дело важное, серьезное. Купит какую-нибудь дешевку, сам расстроится, и деньги зря пропадут.

– О небо! Кто это? – завопила я, распахнув дверь через два часа. – Что за парень?

За улыбающимся Собрином стоял неловко переминающийся с ноги на ногу Марк.