Зельеварка

Это он, точно он! Его усмешка, его седина, его знакомый запах, даже его любимый пиджак полувоенного образца, который он носил вне лаборатории…

– Хайнц, с тебя причитается! – довольно сказал конвоир.

Разумеется, успокоилась я не сразу, а через довольно продолжительное время. Глаза щипало от слез, лицо опухло, отцовский носовой платок в клеточку промок насквозь. Хотя я уже умылась дважды ледяной водой в пристройке и даже выпила чая, в котором валерианы было больше, чем чайного листа.

Собрин успел заправиться кашей с мясом, а моя миска так и стыла на столе, покрываясь кружочками застывающего масла.

– Когда ты стала такой нервной? – ворчливо спросил папа. – Я ждал тебя через две недели, как окончишь академию. Не оставлять же тебя без диплома! Недоученная Хайнц никуда не годится.

– Ждал? – я глупо захлопала глазами.

– Лоренс, она брякнула, что замуж вышла, – вставил Саул, вовсю наслаждающийся представлением.

Мужчина оказался чуть моложе моего отца, в удобной одежде следопыта и охотника. Его куртка была разрисована желто-зелеными пятнами и полосами, неудивительно, что мы его не заметили.

– Значит, разведется, делов-то, – недовольно буркнул папа. – Нашла время глупостями заниматься, когда тут такое творится! Венди, как ты тут оказалась и почему так рано?

Собрин смущенно хмыкнул.

"– Мы собирали траву и провалились в ущелье. Там портал оказался. Очутились тут. Шли долго, нашли ручей, пошли вниз, – максимально кратко изложила я.

– Какую траву? – деловито спросил папа.

Саул просто поднял мой мешок, развязал и вытряхнул на пол веранды.

– О! Горный эремурус! – в голосе папы послышалось восхищение. – Но откуда?

– С перевала Карамайна, сегодня возвращаться надо было, а мы вот… увлеклись.

– Увлеченные наукой студенты – это хорошо, – глубокомысленно сказал Саул, пристально разглядывая мухоморы.

– Папа, как ты оказался жив после взрыва? – я задала, наконец, вопрос, который меня мучил больше всего.

– Какого взрыва? – удивился отец.

Я открыла рот и уставилась на него круглыми глазами.

– Лоренс Хайнс считается погибшим при взрыве, уничтожившим весь дом, –негромко произнес Собрин.