Земля необходимых

Там тоже с водорослями проблема была, и решили ее эти дальневосточные рыбы.

Ну, поскольку это был способ достаточно дешев, то завезли мальков из-за ленточки, и запустили в водохранилище. Они начали с удовольствием трескать местную водную растительность, и расти при этом как на дрожжах. А через пару сезонов они и размножаться начали в верховьях впадающих в Море рек. Поглядев на это дело, пара ихтиологов из Демидовска выписали из Старого мира мальков волжской стерляди и амударьинского шипа, и запустили их в Море.

Эти тоже прижились, и теперь в наших горах райское место для любителей рыбалки. Крупных хищных рыб нет, крокодилов нет, разве изредка каменный варан мелькнет. Но они в воде не нападают, а на берегу стараются обходить людные места. Уже начали уважать человека.

Так что со всего протектрота ездят любители рыбной ловли. Правда, на осетровых дают всего две лицензии на человека в год, но толстолоба, амура и местного окуня лови хоть каждый день, правда не больше полусотни кило в руки.

– Ну, я в принципе не против. Но когда? В субботу пострелушки, причем зачетные, с субботы на воскресенье мы дежурим, забыл?– сейчас нам приходится дежурить по ночам на постах, так как комендачи патрулируют окрестности Солнцегорска.

Что поделать, весна. В горах оттаяли перевалы, и из Имамата начались попытки набегов. Можно ненавидеть бандитов, но не отдавать должное уважение их выносливости и умению передвигаться горными тропками нельзя.

И далеко не факт, что потом хотя бы смогут отомстить. Маскироваться они научились здорово, жизнь в лице авиации наших протекторатов научила. Машин у них нет, а горких лошадок вполне себе маскируют. Укладывают на землю при звуках мотора, накрывают масксетью, и все.

Один из отрицательных факторов того, что в протекторате хорошо прошлись по поголовью крупных хищников в частности, и вообще большого местного зверья.

А знакомый егерь рассказывал, что видел даже перекрашенных трофейных лошадей. Вороных, соловых и прочих перекрашивают перед выходом в самый настоящий местный камуфляж, так что если она стоит или лежит неподвижно, с воздуха тяжко разглядеть.

Вот мы и дежурим.