Завтрашний царь. Том 2

Чего-то непоправимого и такого, что многим судьбам проложит новое русло.

Кабрину воргу поминали недаром. В её вершине, точно в том месте, где когда-то нашли деревянное перо, стояла длинная, богато отделанная, красивая и приметная лодка. Люди теснились по берегам и на ближнем мосту, рассматривая судёнышко. Оно тихонько покачивалось на мелкой волне, дёргало привязь, но волосяное ужище держало надёжно.

В лодке лежало четверо мертвецов.

Все в рогожных плащиках с колпачками, в таких же портах, скрывающих нарядные сапоги.

– Вона кто у нас, оказывается, обизорничал, – шептали в толпе.

– Ой ли, желанные?

– А ну как загубленных обрядили?

– Да полно. Ты глянь, как одёжки рогозинные ловко сидят. Не с чужого плеча.

Радослав косо привалился у болочка, ветер шевелил русые кудри. Плащик, балахон и штаны – всё залубенело от крови.

– Охти-горюшко… В людях срам непомерный!

– Востры были топорики, да и сук зубаст.

– Кто ж лихих молодцев залобанил?..

– Поди, с маданичами не сладили.

– Нет, желанные. Обизорнички сдуру не нападали.

– Искали, кто ответа не даст.

– Да и витязи содеянное объявили бы сразу. Того их честь требует.

– Вот же дело неладное, – ругнулся подошедший черёдник. – Злых убийц одолев, зачем в съезжую связанных не оттащили? Для казни-то!.. Не придумаешь лучше!

– Ну да. Откупились бы и ушли в иных местах озоровать.

Черёдник нахмурился:

– Ты, мил человек, тяжкими речами бросаться остерегись.

– А может, их камышнички покарали? Парнишка тот, как бишь его, из плавней на челпанке приходил…

– Скажешь тоже. В плавнях свой суд – «в куль да в воду», мы бы и тел не нашли.

– Надо жреца Владычицы звать! Они жизнь и смерть знающие.

– А ещё слыхали, желанные? Кийцева молодёнка инно четвернёй мужа порадовала.

– Да ну? Это кузнецу за обет его славный, за кровь пролитую награда!

– Четверо убыло, четверо прибыло. Уж не знак ли?

Верешку повезло оказаться среди людей рассудительных и спокойных, но на другом берегу появились неразлучные подруженьки, Ягарма с Вяжихвосткой.

– Охти, знамение дурное к стрете царевича!

– Скверна страшная, да прям наследнику под ноги…

– Тут пойми, доброе ли задастся правление.

Голоса были визгливые, ноские, слышные. Кликушество никому не понравилось, люди, ругаясь, подались прочь.