Завтрашний царь. Том 2

 – С черёдниками… Почему?!»

Он поставил корзину и взбежал наверх, впервые без приглашения.

Вот как так получается, что первая и самая отчаянная догадка всегда оказывается верной?..

Сокровенная ремесленная, где Варакса обретал слова, чтобы записать на листах, а Верешко их постигал, всё увереннее читая, – лишилась светлого ока. Его выкорчевали вместе с рамой, дубовыми ставнями и рычажком о серебряной голове. Завернули в мякоть и бережно унесли… покалечив изящную лесенку, не вместившую тяжёлой и громоздкой поклажи.

Верешка взяла дрожь. Точно как в день, когда из Малютиной ремесленной пропали кугиклы и забрали с собой чудесные песни. Он повернулся и молча сошёл вниз.

– Сказали, открылось, что из дворца без совести взято, – тихо пояснил Варакса. – Вернуть надобно… Обещали, придут потом… всё поправят…

Лязг ножниц

Шегардайцы привыкли взывать к Морскому Хозяину в сумерках или ночью.

В те предивные времена свайный храм служил маяком.

Сегодня ревуны и свистки, дававшие голос храмовым кипунам, пели особенно чисто и радостно, а тёмный плёс обратился звёздной россыпью, отражая плывущие огоньки. Сегодня не просто благословят сойму для молодого правителя. Сегодня частицы огня, привезённые верными, взойдут на вершину храмовой башни. Сольются в единое путеводное пламя – и будут негасимо светить, указуя дорогу царевичу в родительский город.

И кому какое дело, что Эдаргович въедет в город санным путём.

В Шегардае воды больше, чем суши. Оттого телега или сани найдутся не в каждом дворе, зато лодчонка какая-никакая – пожалуй. Воргу в три гребка пересечь всяко проще, чем через три моста обегать.

Лодка шегардайцу – работница и кормилица, а ещё – душевная радость. Иному – вовсе кичливая гордость.

Достаточный человек в гости выехал – соседям завидки спать не дают. Требуют назавтра же переплюнуть, перещеголять.