Завтрашний царь. Том 2

 – Кербога вздохнул. – Так дело пойдёт, скоро оставят две-три струны. Зажал – отпустил…

Светел пристыженно вспомнил кривые улочки Сегды и дребезжащий плач уда, напуганного его гневом. Сравнил про себя с завораживающими напевами, обитавшими в струнах Кербоги. А тот продолжал:

– Раньше говорили: «гудить всякий умён, да не как скоморох». Мы являли искусство, почти недостижимое для мирян. Теперь всё иначе. Тот гудила кружальный – как его? Звончей?.. – не помышлял о вершинах, ему главней заработок.

Светел осторожно спросил:

– Ты говоришь, Эрелиса многие любят и ждут его царства. На что петь про Аодха, который, может быть, спасся?

Кербога некоторое время молчал, только лапки с хрустом проламывали целик.

– Ещё не бывало правления, угодного всем, – проговорил он наконец. – Недовольные находятся непременно.

Светел вспомнил большака Шабаршу, крик и споры деревенского веча… Хотел кивнуть, мол, понимаю. Споткнулся. «Выходит, иные моих отца с матерью не любили? Тайным гневом шаяли? За что?.. И у меня, когда объявлюсь, лихие ненавистники заведутся?..»

А Кербога пробормотал в толстую повязку:

– Надеюсь, Эрелис научен с этим считаться… – потом поднял голову к небу и произнёс с глухой и страшной тоской: – Я ведь бегу под защиту Эдарговича, ребятище.

«Повстречать бы того, кто его к ней отправил, кто мне не дал о нём своеручно клятву исполнить…»

– …а Лихарь не задумается спустить молодых волчат, жадных до крови. Передо мной уже сверкали оскаленные клыки… – Почтенный скоморох содрогнулся.

Светел, уже слышавший эту повесть, заново навострил уши:

– Так ты знаешь Эрелиса? Ну, раньше знал? До того, как Сеггар его на люди вывел?

– Я видел третьего сына младенцем в пелёнках, – вздохнул Кербога. – Я дру… нам с Гудимом благоволил его отец, славнейший из Ойдриговичей.